Психоаналитическая психотерапия психосоматических расстройств: общество

Психотерапия психосоматических расстройств: терапия осознаванием. Статья. Психосоматика. Самопознание.ру

Психосоматическая медицина располагает начинающейся развиваться теорией и таким же терапевтическим инструментарием. Если не брать в расчёт возможный эффект от некоторых психотропных средств, например, антидепрессантов, то в остальных случаях значение имеет психотерапия.

И если психотерапия прошлого занималась в основном тем, что исследовала и корректировала отношение больного к болезни, то теперь мы имеем методы и возможность заниматься самими психосоматическими расстройствами, исходя из их патогенеза. Источник этих расстройств — в психике человека, это невроз, соматизация которого и приводит к болезни.

Дискуссия по поводу соматизации психоза возвращает нас к медикаментозной терапии и одним из диагностических критериев здесь может быть эффект от лечения. Я думаю, что неврозы, в конечном счёте, так же резистентны к медикаментозной терапии, как и психозы — к психологической помощи. Каждое заболевание требует своего подхода.

И если рассматривать ту часть психосоматики, которая относится к соматизированным неврозам, то вступают в действие все правила психотерапии, озвученные ещё Ясперсом: обнаружение в картине болезни психотравмы, с ней связанной, поиск и дезактуализация её в прошлом.

Обратите внимание

На сегодняшний день, очевидно, что дезактуализация должна проводиться в то время и в том месте, когда психотравма случилась. Всякие попытки отправится в будущее, не проработав “причинного блока” оканчиваются неудачей.

В психосоматике многих психологов пугает наличие соматических симптомов, с которыми они работать не умеют и поэтому ищут защиты у врачей, которые сами сильны в этом случае только в диагностике, да и то отрицательной.

Поэтому возникает необходимость в новых психотерапевтических подходах, сочетавших бы в себе и работу с телесными симптомами (при условии поддержки со стороны врачей), и поиск психотравмы, приведшей к ним, и возможность проработки её.

Важным замечанием, к которому приходит исследование психосоматических расстройств, заключается в том, что такого рода соматизация свойственна психическим травмам очень раннего, младенческого возраста, когда как раз отреагирование более высокого уровня — эмоциональное, а тем более, образное или ментальное, — затруднено в силу неразвитости личного сознания.

Таким образом, в психосоматике мы имеем внутреннего травмированного ребёнка, который не умеет разговаривать и сказать о своих обидах и затрудняется также в принятии сочувствия и помощи, выраженной в словах.

Всё это выводит нас в сферу психотерапии, способной работать с телесными ощущениями и невербальными переживаниями.

Для этого как нельзя лучше подходит терапия осознаванием.

Новое направление, выросшее из телесно-ориентированной терапии, стремящейся к целостности подхода, пытается интегрировать все лучшие достижения современной психотерапии с древней мировоззренческой базой, к которой психотерапия только ещё подбирается.

В частности, с тем взглядом, что проблема существует как задача для развития потенциалов, не развитых в своё время в онтогенезе и в этом смысле психотерапия является наукой больше о развитии, чем о лечении человека.

Важно

Также существенным является представление об изначально существующей естественной гармонии, близкое к саногенному взгляду в медицине, в котором мы не боремся с природой за здоровье, а помогаем ей.

В наследство от телесно-ориентированного подхода терапия осознаванием получила свободное обращение с телесными ощущениями, в контактной работе с телом или без неё.

Более того, удивительное открытие, сделанное по заявке детских психологов, ставит работу с телесными ощущениями в самый центр терапевтической практики осознавания.

В этом случае психосоматика, несмотря на всю сложность этой проблемы, становится вполне подходящим полем для применения этого метода.

Открытие заключается в том, что телесные ощущения, часто описываемые в виде образов, ведут нас по ассоциативному пути точно в ту точку места и времени прошлого, которая имеет отношение к исследуемой проблеме в настоящем и служит подходящей поворотной точкой для возможного изменения.

Чаще всего это психотравмирующие эпизоды, но бывают и забытые ресурсные переживания, нуждающиеся в интеграции.

На них и указывает симптом, если рассмотреть его как сигнал о забытом и дезинтегрированном опыте.

При таком взгляде мы рассматриваем болезнь, как напоминание об опыте, который нужно реинтегрировать и который может быть утерян для развития личности в противном случае. Болезнь — не роковая случайность и не следствие случившихся трагедий, — это лишь настойчивый способ напомнить о тех событиях, которые надо перепрожить заново и на этот раз во всей полноте.

Совет

Последствия психотравм — это “заархивированные файлы”, послания из прошлого об опыте, который мы не смогли прожить тогда в силу уровня своего развития и который можем переработать сейчас, когда наше внутреннее состояние и внешние условия позволяют это сделать.

Таим образом, психосоматические заболевания — это послания о необходимости развития самоосознавания с интеграцией проигнорированного опыта прошлого для лучшего и более полного будущего.

С этой точки зрения нас не пугает вопрос о рецидиве и возврате симптоматики: возврат симптоматики значит лишь, что есть ещё некий опыт, связанный с этой проблемой, который нужно переработать. И этой возможности можно радоваться, а не огорчаться из-за неё.

Таким образом, вооружившись этим видением, как теоретической базой, мы можем приступить к исследованию симптома, чтобы открыть его в опыт, который нуждается в проживании.

И психосоматика в этом случае даёт нам прекрасный шанс не искать телесные ощущения, связанные с проблемой, как при других невротических расстройствах — она сама и есть телесные ощущения. С них мы и начинаем работать.

Собираем вначале все телесные ощущения, связанные с проблемой или присутствующие на данный момент. Эта полная картина телесных ощущений содержит всю необходимую информацию для решения вопроса, так как тело является картой целостности, а в целостности проблем нет. Осталось лишь исследовать полученные данные с точки зрения наличия в них ретрофлексивного компонента (переживаний прошлого).

Это можно сделать двумя путями:

  1. Первый — это вопросом о времени возникновения обратить внимание клиента в прошлое — к ситуации первого возникновения напряжения. Варианты ответов: от рождения, с детства, десять лет, пять, три, два, один или менее лет назад помогают осознаванию.
  2. Второй — исследовав вначале образы, соответствующие одному выбранному для начала работы телесному ощущению, изучить затем ассоциации из реального жизненного опыта, связанные с этим образом.

Скажем, “где вы видели этот камень в своей жизни?”.

Как ни странно, в 90% случаев тот или иной способ приводит к совершенно удивительным и рационально не связанным с имеющейся проблемой воспоминаниям, травматического или ресурсного характера, проработка (или интеграция — в случае ресурсного) которых меняет состояние к лучшему. В дальнейшем, это приводит к постепенной редукции психосоматики.

Соотношение частоты использования ассоциативного пути и поиска по времени в практике примерно 4 к 1.

Справедливости ради, стоит сказать, что иногда для начала процесса осознанного самоисцеления достаточно всего лишь исследовать образ, связанный с болезнью, не затрагивая лежащих за ним историй.

Обратите внимание

Это означает, на мой взгляд, что полученной дополнительной информации достаточно, чтобы сдвинуть проблему “с мёртвой точки”.

Весь дальнейший путь ассоциативного поиска и проработки психотравм может происходить в сознании автоматически, без помощи психотерапевта.

Примеры:

  1. У женщины 40 лет жалобы на локальное ожирение в районе “галифе”, которое существует с юности и мешает даже носить брюки. На вопрос “Что это?”, с указанием на внутреннее переживание процесса (так называемые “трансогенный вопрос”) с сопутствующим прикосновением к зоне ожирения следует осознавание: “Мешки с песком”. Спустя год, без всякой специальной проработки и дополнительного лечения, ожирение проходит настолько, что брюки уже можно носить. Положительный катамнез более 10 лет.
  2. Клиент — женщина 35 лет. Жалобы на боли в сердце, по поводу которых не раз предпринималась госпитализация. Грубой органической патологии не обнаружено. Рекомендовано обратиться к психотерапевту. При исследовании ощущений, связанных с этой проблемой, обнаруживается чувство боли в сердце, образ которой походит на воткнутую в сердце вязальную спицу. На вопрос о том, что в жизни было связано со спицей, клиентка, преодолевая удивление, (“Неужели это может влиять на настоящее?”) рассказывает историю 17-летней давности, когда она была влюблена, но не хотела выходить замуж за того человека. Тогда она занималась вязанием и решила: “Вот сейчас довяжу шарф, и расстанусь с ним!” Так и сделала. После рассказывания истории и проработки её (поиска и принятия не проявленной реальности в своих чувствах, мыслях, ощущениях, а также действиях и состояниях других людей, осознания “объёмного” варианта события) боль в сердце проходит. Катамнез положительный.
  3. Женщина средних лет страдает от недавно обнаруженной гипертонической болезни. На вопрос о том, когда она, как ей кажется, у неё появилась, отвечает: “Лет 5 назад”. В ответ на следующий вопрос о том, что было в её жизни 5 лет назад, задумывается и вспоминает, что это именно тот период, когда она разводилась с мужем. Без всякой дополнительной проработки, только лишь от осознавания этой связи, испытывает значительное облегчение состояния в этот же день (пример Татьяны Жук).

Разумеется, бывают примеры и более сложные, с множеством “историй осознавания” и прорабатываемых психотравм. Психосоматические заболевания, как правило, полиэтиологичны (имеют несколько сложившихся вместе причин).

И всё же, эти примеры показывают, что использование телесных ощущений и образов (а также эмоций и мыслей, о чем здесь было сказано меньше) с ними связанных, по принципу терапии осознаванием открывает дополнительную и весьма эффективную возможность психотерапии психосоматических проблем, во всяком случае, в их части.

Источник: https://samopoznanie.ru/articles/psihoterapiya_psihosomaticheskih_rasstroystv_terapiya_osozna/

Психоаналитическая психотерапия психосоматического пациента

Все мы склонны развивать психосоматические реакции в те моменты, когда внутренние или внешние обстоятельства оказываются настолько тяжелыми, что мы не в состоянии справиться с возникшими проблемами, применяя для себя обычные способы защиты. Но психосоматические пациенты реагируют уходом в болезнь практически  на любую ситуацию, которая является для них эмоционально сложной.

Так что же такое психосоматические заболевания и как они возникают? Это группа соматических заболеваний, при которых такие психологические факторы, как фантазии, представления, эмоциональные переживания, играют ключевую роль в возникновении, развитии и исходе болезни.

По мнению Франца Александера, изучавшего психосоматические заболевания в Чикагском Институте Психоанализа в 50-ые годы прошлого века, к этой группе можно отнести семь заболеваний: пептическую язву, бронхиальную астму, язвенный колит, ревматоидный артрит, артериальную гипертонию, нейродермит и, наконец, гипертиреоз.

Александер был одним из первых исследователей-психоаналитиков, предположивших, что для каждого психосоматического заболевания характерен свойвнутрипсихический конфликт. Также он выделил типичные соматические симптомы, соотнеся их с неосознаваемыми человеком психическими переживаниями.

Например,  приступ бронхиальной астмы может быть понят, как подавленный крик, призывающий мать на помощь, а язва желудка – как желание быть накормленным.

Несколько позже было замечено, что, как правило, в группу риска развития психосоматического заболевания попадают люди, которым в значительной мере недоступны эмоциональные переживания. Для них характерны отсутствие аффекта, нехватка способности к воображению, а также сложности с вербальной коммуникацией.

В рамках французской психоаналитической школы были описаны такие феномены психической жизни этих пациентов, как «операторное мышление» (П.Марти, М. де М'Юзан).

Важно

  Для операторного мышления характерны прагматичные, безэмоциональные способы реагирования в ситуациях, в которых другие люди проявили бы большую эмоциональную включенность.

К примеру, страдающий псориазом пациент в ходе психотерапии  вспомнил, что незадолго до того, как у него обнаружили это заболевание, он вел машину и совершил наезд на женщину с ребенком, нанеся обоим серьезные увечья. На просьбу описать свои чувства в тот момент, пациент ответил: «Со мной было все в порядке.

У меня неплохая страховка». Казалось, что этот пациент был «застрахован» от осознания сильных эмоций, которые мог бы испытать, если бы понял, что чуть не убил двух человек – мать и ребенка. Вместо переживания им сильных негативных чувств,  физические страдания выпали на долю его тела.

Основываясь на работах представителей французской  школы, Nemiah и Sifneos предложили понятие алекситимии. Они обнаружили, что некоторые люди не имеют слов, чтобы описать свое эмоциональное состояние, потому что не осознают его или же не способны отличить одну эмоцию от другой. Им бывает трудно отличить тревогу от депрессии, возбуждение от усталости, гнев от голода.

Таким образом, мы видим, что психосоматическое заболевание возникает чаще всего в результате неудовлетворительной эмоциональной жизни пациента. Поэтому нам следует поговорить о современном понимании аффекта как важнейшей части эмоционального функционирования.

Аффект – это сложная психическая структура, состоящая из следующих компонентов:

– Соматический компонент. Каждому эмоциональному переживанию соответствует свой физиологический фон.

Например, когда человек чувствует ярость, у него автоматически поднимается артериальное давление, учащается сердцебиение, расширяются кровеносные сосуды в скелетных мышцах, возрастает мобилизация углеводов, усиливается обмен веществ. Словом, на физиологическом уровне организм готовится к борьбе.

Читайте также:  Адреналин: функции, синтез и интересные факты о гормоне

– Экспрессивный компонент. Под этим подразумеваются такие процессы, как смех, плач, вздох, покраснение, жестикуляция, возникающие под воздействием специфического эмоционального напряжения.

– Коммуникативный компонент. Например, плач младенца служит матери мощным стимулом для того, чтобы облегчить его дискомфорт.

Т.е. благодаря коммуникативной составляющей  аффекта мы можем сообщить другим о своем переживании и получить помощь, поддержку,  одобрение и т.д.

– Эмоциональный компонент. Непосредственно само переживание, которое человек может распознать и озвучить словами, например: печаль, ревность, злость, радость, нежность и т.д.

– Когнитивный компонент или ассоциированная с аффектом идея. Когда человек понимает, что именно могло вызвать у  него то или иное переживание, или вспомнить, в каких еще ситуациях он испытывал похожие переживания.

– Мотивационно-поведенческий компонент позволяет человеку использовать эмоциональное переживание для регуляции своего поведения.

Так, например, все мы иногда испытываем тревогу. В том случае, если аффект тревоги полностью сформирован и человеку доступны все компоненты, это позволяет ему использовать свое эмоциональное переживание для того, чтобы изменить ситуацию или свое отношение к ней.

Совет

А в том случае, если он бессилен самостоятельно изменить тревожащую ситуацию,  он можем обратиться за помощью  и поддержкой к друзьям и близким. В результате всех этих действий у человека появляется возможность разрядить свой аффект.

Следовательно, те физиологические изменения, которые автоматически возникли в результате переживания аффекта, приходят в норму.

Если же возможность испытывать то или иное переживание у человека ограничена, то есть он мало что чувствует, его переживания слабо дифференцированы или же в силу некоторых внутрипсихических конфликтов он вынужден тормозить проявление своих чувств, то разрядки аффекта не происходит.

  Вследствие этого организму не удается вернуться к состоянию физиологической нормы. Например, когда человек не осознает свой злости или же вынужден тормозить ее выражение, аффект не будет разряжен, а артериальное давление останется повышенным.

Если эта психологическая проблема станет носить хронический характер, то со временем разовьется хронически повышенное артериальное давление.

Психоаналитическая психотерапия психосоматических пациентов направлена, прежде всего, на осознавание ими  и проработку в безопасной атмосфере тех чувств, фантазий и внутренних конфликтов, которые блокируют доступ осознанному эмоциональному переживанию.

В результате психоаналитической психотерапии у пациента появляется возможность выработать новые, более зрелые и эффективные психологические защиты, позволяющие ему иметь дело с чувственным опытом.

Психоаналитическая психотерапия важна в качестве превентивной меры, при параллельном сотрудничестве с соматическим врачом.

Источник: https://we-and-i.ru/index.php/how-we-work/47-psychoanalytic-psychotherapy-of-the-psychosomatic-patient

Психоаналитическая психотерапия

1960-е. К этому времени стало понятно, что психоанализ как метод терапии подходит не всем, кто нуждается в психологической помощи.

Психоанализ длится долго и требует больших финансовых затрат; его цель не в том, чтобы вылечить определенный симптом, а в том, чтобы выявить глубинные причины его появления. Начинается развитие психоаналитической психотерапии.

Обе эти психотерапевтические практики основаны на аналитическом подходе к психике человека и ее нарушениям.

Обратите внимание

Различие между ними заключается в том, что в терапии акцент делается не на исследовании психики, а на разрешении конкретных поведенческих и психологических трудностей, с которыми сталкивается пациент. Сегодня психоаналитическая психотерапия – распространенная практика, которая позволяет пациентам добиться ощутимых улучшений в сравнительно короткие сроки.

Часто психоаналитическую психотерапию называют облегченным вариантом психоанализа.

Задачи этого вида терапии максимально близки к цели психоанализа: помочь пациенту осознать его бессознательные конфликты – причины его поведенческих и эмоциональных затруднений.

Для достижения этой цели психотерапевт слушает пациента (по методу свободных ассоциаций) и интерпретирует бессознательные содержания. Однако, в отличие от психоанализа, в психоаналитической терапии больше внимания уделяется поддержке пациента.

Психотерапия, в широком ее понимании, – это совокупность действий психологического характера, направленных, во-первых, на устранение болезненных симптомов, а во-вторых, на личностный рост пациента. Для достижения этих целей представители различных терапевтических школ используют разные техники и методики.

Психоаналитическая терапия, так же как и психоанализ, обращается к бессознательному, полагая, что именно оно играет ведущую роль в формировании симптомов, нарушений в адаптации или в личных отношениях пациента. Однако это направление имеет и немало отличий от психоанализа.

Пациент не лежит на кушетке, сеанс проходит «лицом к лицу», – терапевт тем самым подчеркивает благожелательное отношение к пациенту (в отличие от нейтральности психоаналитика).

Психоаналитическая психотерапия, так же как и психоанализ, – это «лечение с помощью слов»: пациент рассказывает терапевту все, что приходит ему в голову, и тем самым дает выход своим болезненным эмоциям, переживаниям и фантазиям. Рассказ о прежнем травматическом опыте сам по себе имеет терапевтический эффект.

Со стороны терапевта он подкрепляется интерпретацией (помощью в осознании) бессознательных конфликтов пациента, а также его некритическим, доброжелательным отношением и поддержкой, что позволяет пациенту приобрести новый опыт общения с другим человеком.

Важно

Первые 3–4 встречи посвящены, как правило, прояснению жалоб, с которыми человек пришел на психотерапию. Результатом этих встреч является совместное формулирование целей, которых терапевт и пациент могут достичь в результате работы.

После заключения терапевтического контракта психоаналитический психотерапевт как бы отходит на второй план, предоставляя больше пространства пациенту и поощряя его к тому, чтобы максимально полно выражать все, что приходит ему в голову.

Постепенно пациент учится свободно выражать свои мысли и чувства, сомнения, вопросы к самому себе, упоминает свои сны и фантазии. Терапевт, слушая пациента, основное внимание уделяет его бессознательному, стараясь в нем найти причины его страданий или затруднений.

Психологический перенос также становится объектом интерпретации, как в психоанализе. Это помогает прямо на сеансе увидеть, как прошлые отношения пациента воспроизводятся в его текущих отношениях с терапевтом.

Психоаналитическая психотерапия эффективна не только при неврозах, депрессиях, фобиях или личностных расстройствах (как психоанализ).

Ее техника адаптирована и для лечения более тяжелых нарушений – психозов и психосоматических заболеваний (в этих случаях психотерапевт, как правило, работает в паре с психиатром или врачом общей практики).

Кроме того, в последнее время активно развивается новое направление – психоаналитическая терапия пар.

Длительность курса психо-аналитической психотерапии меньше, чем у психоанализа: от нескольких месяцев (краткосрочная терапия) до 3–4 лет. Встречи происходят один-два раза в неделю; их частота зависит от психологического состояния человека, обратившегося за помощью, и от его материальных возможностей. Разброс в ценах зависит от опыта и квалификации психотерапевта и составляет от 1700 до 3000 рублей за сеанс (1 час).

Источник: http://www.psychologies.ru/psychotherapy/methods/psihoanaliticheskaya-psihoterapiya/

Психосоматика – Современный психоанализ

Тело как улика 

 «Симптомы – это приемы психического выживания». 

 Джойс МакДугалл 

«Нельзя» — самое распространённое слово детства. Нельзя в детстве много чего: играть, если мама сильно устала, лазить по деревьям, если мама не может справиться со своей тревогой, выражать свои чувства, если в обществе наложено табу на их выражение.

Маленький человек приходит в этот мир, не зная что «хорошо» или «плохо» в мире взрослых. Младенец кричит не потому, что хочет отнять у мамы ее покой и здоровье, он кричит потому, что хочет есть, тепла, заботы, ухода от той, которая может спасти его от дискомфорта и неприятных телесных ощущений, таких, как мокрая попа, например. 

Но не только это важно и нужно младенцу! Малыш очень беспомощен в этом мире, и ему нужен кто-то, кто научит его в нем ориентироваться. Теплые объятия и мягкая улыбка может вернуть малышу спокойствие, которое так нужно, чтобы вырасти здоровым в этом пространстве бушующих страстей. 

Не всякая мама хочет или может понять о чем ей пытается сказать с помощью крика беспомощный маленький человек, поэтому она и не может ему во время дать то в чем он нуждается. Коммуникация матери и ребенка становится односторонней. Если мама не слышит крик и плач, то, как еще она может узнать о том, в чем я нуждаюсь? Как «сделать» так, чтобы ей было видно, что мне очень и очень плохо и страшно? Когда ребенок не может «достучаться» до своей матери начинает «кричать» его тело. 

Совет

Ребенок, которого не ласкали, мало обнимали, не получали удовольствия от телесного контакта с ним, не способен воспринимать свое тело, как принадлежащее ему самому. Он растет, не очень понимая, что вообще такое тело, странный чемодан, в котором надо добраться до конечной станции «смерть»? Он воспринимает его враждебно, как что-то «чуждое», низкое и отвратительное. А как еще воспринимать то, что никогда не любили? Как психически выжить и справиться с этим внутренним адом? 

Так рождается психосоматическое расстройство.

 Психосоматика. Что это? 

Психосоматика (от греч. psyche — душа + soma – тело) – это направление в медицине и в психологии, изучающее роль психических факторов в возникновении заболеваний тела. 

Психосоматические расстройства сейчас занимают значительную часть среди всех «болезней цивилизации» и на протяжении последнего времени стали изучаться более подробно. 

Кто первым заговорил о психосоматике? Еще в V в. до н. э. Сократ утверждал, что не существует телесной болезни, отделенной от душевной, а Платон, знаменитый ученик Сократа, сетовал: «Большая ошибка совершается там, где телесные и душевные болезни лечат разные врачи. Ведь тело неотделимо от души». Гиппократ говорил о том, что лечить нужно больного, а не болезнь. Еще в древности возник сильный интерес к взаимосвязи психического и телесного. 

Зарождение психосоматической медицины связывают с работами Фрейда. А сам термин прижился, благодаря венским психоаналитикам, переехавшим в Америку. Развитие психосоматического направления тесно связано с именем врача и психоаналитика Франца Александера. Он впервые описал причины семи психосоматических заболеваний, объясняя их возникновение наследственной предрасположенностью, нарушением эмоционального климата в семье и сильными переживаниями во взрослой жизни. Александер показал, что длительное внутреннее эмоциональное напряжение связано с развитие таких заболеваний, как язва желудка, гипертония, астма, колит, артрит.

Психосоматика в наши дни становится очень популярным направлением, и это неудивительно. Современному человеку все меньше и меньше доступно понимание собственных чувств, все сложнее становится об этих чувствах говорить. Когда не знаешь что чувствуешь, начинает «говорить» тело. Невысказанные чувства и эмоции никуда не уходят. 

 У каждого психосоматического заболевания есть несколько причин. Развиться симптому «помогает» не только «психосоматическая» семья, в которой растет ребенок, но еще и наследственная предрасположенность к заболеванию. Интересно то, что в каких-то случаях наследственность рано или поздно может проявиться, а в каких-то нет. Многие специалисты, занимающиеся вопросами психосоматики считают, что заболевание возникает и обостряется, как правило, вследствие стресса, связанного с психической травмой потери. Это может быть нанесенная обида, оскорбление, разлука, утрата любви, близкого человека или чего-то иного очень и очень значимого. И все таки все мы родом из детства, конфликты внутри семьи, наши взаимоотношения с самыми главными людьми в маленькой жизни – родителями, оказывают влияние на то, кем и как мы будем себя чувствовать в будущем. 

Каждое из психосоматических заболеваний произрастает из особой эмоциональной почвы семейных отношений. В большинстве случаев в них обнаруживается нечто общее: раннее окружение будущего психосоматического больного не позволяло ему в детстве проявлять себя, быть спонтанным, таким, каким он есть на самом деле, а не тем, кого хотят видеть родители. Тот, кого ругали и оскорбляли в детстве, кто был свидетелем многих конфликтных ситуаций между папой и мамой, однажды может «захотеть» не слышать этого кошмара, а в результате потом страдать от отита или воспаления ушей. 

Читайте также:  Мышечная невралгия разной локализации: виды, симптомы, лечение

 Тот, кому запрещали выражать злость, обиду, гнев или просто раздражение, плохие мальчики и девочки «не имеют права» повышать голос, возможно, будет часто страдать от болезней горла в тех ситуациях, когда снова не сможет выразить накопившиеся агрессивные чувства, не умея преодолевать собственный страх перед ними. 

Обратите внимание

Ларингит может быть причиной внутренней злости, которой так много, что она «мешает» говорить. 

Если кто-то привык жить в постоянном внутреннем напряжение, не умеет расслабляться, боится «дышать полной грудью», то, возможно, однажды он будет страдать от проблем с легкими. 

Тот или та, кто чувствует себя настолько неуверенным, думая, что не обладает никакими достоинствами, будет «есть» себя изнутри, и это может привести к язве или болезням желудка. 

Наш кишечник демонстрирует самую прямую связь между психикой и сомой. Кишечник «переваривает» ситуации, которые нам подкидывает жизнь. И, если кто-то мучается от запора, то пора спросить себя, а что внутри так плохо переваривается, какие чувства и ощущения? 

Если кто-то очень зол на противоположный пол, никак не может простить старых обид, а главное – не может их выразить и облечь в слова, не признаваясь подчас себе в собственных чувствах, может страдать от болезней моче-половой системы. 

Тот, кто с детства стыдится самого себя, кто отвергает себя, придавая огромное значение мнению других. 

Кто боится, что другие обидят его, может страдать от проблем с кожей, «отталкивая других (ведь, кожные заболевания очень и очень некрасивы) раньше, чем другие отвергнут его».

 Мальчик, который с детства живет в состоянии внутренней тревоги и нервозности, испытывает страх перед матерью, не способен, в будущем открыто обсуждать с партнером неразрешенные проблемы и вопросы. Став взрослым мужчиной, может психологически не справиться со стрессом, вызванным работой, семейными или финансовыми проблемами, и в результате страдать от импотенции.  Не выраженные чувства не исчезают из тела, они копятся в душе, тая обиды, злость и горе. Они «ищут» себе место и во многих случаях находят приют, становясь наконец-то заметными для своих хозяев, потому что болезнь тела сложно не заметить!

Источник: http://modern-psychoanalysis.ru/articles/psychosomatyka

Психоанализ и психоаналитическая психотерапия

Рациональная психотерапия, стремясь помочь пациенту вскрыть причинно-следственные отношения, логически обоснованные связи между фактами своей жизни, имеющими значение в происхождении причин и проявлений заболевания, не всегда оказывается достаточно эффективной, так как психическая регуляция поведения осуществляется не только па осознаваемом, но и на бессознательном уровне.

Следовательно, для того, чтобы иметь возможность полнее анализировать психологические и психопатологические регуляторные механизмы поведения, необходимо неосознаваемые психические процессы перевести в осознаваемые. Такой подход в понимании структуры и динамики психических процессов в психотерапии заболеваний связан прежде всего с работами 3.

Фрейда, его сотрудников, учеников и последователей.

Согласно этому направлению, психическая деятельность человека структурируется из сознательных, предсознательных и бессознательных процессов. Осознаваемая область психики непосредственно доступна анализу и логической интерпретации.

Важно

Предсознательная область — это то, что в прошлом осознавалось, но со временем стерлось из памяти по разным причинам и, наконец, бессознательная область изначально субъективно не воспринимается и не анализируется.

Границы между этими областями являются частично проницаемыми.

Исходя из такого понимания психических процессов, сторонники психоанализа понимают структурную модель личности как состоящую из подсистем Оно, Сверх-Я, Я. Оно — это сфера бессознательного, врожденного стремления к удовлетворению сексуальных н агрессивных импульсов, руководствующихся принципом удовольствия.

Сверх-Я — это осознанные индивидом предписания, нормативы поведения, запреты и разрешения, полученные в лоне культуры, формирующей личность.

Таким образом, структура Я является как бы посредником между неосознаваемыми желаниями (либидо) и моральной цензурой; Я осознанно ищет между ними компромиссное решение по принципу реальности.

Развитое зрелое Я способно частично или полностью реализовать или отказаться от реализации требований Оно, отсрочить, перенести в будущее удовлетворение желаний в социально приемлемой форме, то есть фактически способно осознанно контролировать чувственные желания.

У здоровой личности Я, Оно и Сверх-Я четко разделены и не находятся в остро конфликтных отношениях, как это наблюдается в процессе роста и развития у детей или у больных неврозами. Основное энергетическое начало и движущая сила психического развития сосредоточены в Оно.

Оно стремится удовлетворить то, чего хочет личность, Сверх-Я — то, что она должна делать, а Я представляет собой то, чем личность является на самом деле. Когда Я познает в себе Оно с помощью психоанализа и как бы встраивает это в Сверх-Я, оно становится сильнее и лучше справляется с проблемами жизни. К такой внутренней психической гармонии человек приходит последовательно через несколько фаз, или стадий, развития сексуальности.

Первая стадия развития называется оральной. Мать во время кормления ласкает, ухаживает за младенцем и таким образом раздражение слизистой его рта сопровождается удовлетворением чувства голода, получением удовольствия.

Совет

Именно в эту стадию у человека закладывается базисное отношение к миру, восприятие его любви, тепла или холодности, недостаточной доброжелательности. Чем больше любви, понимания, внимания и заботы получает младенец, тем больше любви будет способен сам дать в дальнейшей жизни.

Если же отношения с матерью складываются неудачно (преждевременное отнятие от груди ребенка, эмоциональная отверженность младенца, излишняя рассудочность и эмоциональная холодность матери и т. п.

), то у ребенка в дальнейшем легко возникают невротические страхи, депрессии, агрессивность, жадность, явления раннего детского аутизма, шизоидные черты личности. Чаще всего возникает страх потери матери, страх потери ее любви и страх быть уничтоженным матерью.

Вторая стадия— анально-садистическая, проявляющаяся в 1-2 года жизни. Дети начинают проявлять интерес к органам выделения и собственно к выделениям. Родители начинают приучать ребенка к опрятности, аккуратности, а он, стремясь получать анальное удовольствие, вынужден сдерживаться, что порождает у него агрессивность.

Фактически это начало формирования у ребенка Сверх-Я. Если мать приучает его к опрятности мягко, доброжелательно и терпеливо, то ребенок будет развиваться благополучно. Если же мать в своей требовательности будет жесткой, резкой и грубой, то у ребенка из-за протеста формируется упрямство, агрессивность, навязчивые состояния, появляется жадность, склонность к накопительству и коллекционированию.

Третья стадия — фаллически-эдипальная. В возрасте 3-5 лет ребенок размышляет о семейных ролях. Возникает идентиФикация себя с подителем своего пола и стремление демонстративно усилить взаимное проявление любви с родителем противоположного пола. При этом возникает страх наказания в виде кастрации. В отношениях между родителями и детьми возможны четыре варианта «Эдипова комплекса»:

1. Мальчик любит мать; восхищается, боится и ненавидит отца. Либо мальчик любит отца и ненавидит мать (отрицательный вариант).

2. Девочка любит отца и ненавидит мать. Либо девочка любит мать и ненавидит отца (отрицательный вариант).

3. Комплекс Лая: у отца появляется стремление убить сына.

4. Комплекс Иокасты: у матери возникает желание убить сына.

Таким образом, в эту стадию развития ребенок идентифицирует себя с родителем того же пола и стремится проиграть свою половую роль.

Обратите внимание

Он становится демонстративным в поведения, что способствует формированию у него истероидных черт характера.

Препятствия в демонстрации само-утверждения ведут в дальнейшем к неуверенности, истероидности, «дон-жуанству*. Изживается эта стадия через страх кастрации.

Четвертая стадия называется латентной и продолжается примерно до 12 лет. Ребенок преодолевает «Эдипов комплекс» через фантазии о своем высоком происхождении от других родителей.

Пятая стадия — предпубертатная, или прегенитальная. Подросток в своих фантазиях вновь повторяет сексуальный интерес к членам своей семьи.

Шестая стадия — генитальная. Интересы повзрослевшего ребенка направляются за пределы своей семьи, приобретая зрелую форму.

Сторонники классического психоанализа полагают, что причина невротических, психосоматических и поведенческих проблем пациентов кроется в их прошлом, в детстве, из-за препятствий и осложнений при прохождении стадий сексуального развития, особенно в раннем детстве.

Для продуктивности работы психоаналитик должен предварительно глубоко познать себя, пройдя через психоанализ, а пациенту должен быть понятен и желателен язык психоанализа. Для облегчения потока свободных ассоциаций у пациента психоаналитик находится вне зоны его видимости, а пациент лежит на кушетке.

Аналитик избегает реакций на слова пациента, он либо молчит, либо задает дополнительные вопросы, усиливая фрустрации пациента.

Важно

Постепенное погружение в прошлое вызывает у пациента неприятные, болезненные, «постыдные» воспоминания, поэтому у него возникает бессознательное сопротивление актуализации такой информации с явлениями частичного выпадения из памяти отдельных эпизодов. Сопротивление способно порождать болезненные симптомы, что аналитик осторожно и показывает пациенту. О подавленных и забытых эпизодах сообщают аналитику в символической форме сновидения пациента.

Встречи с психоаналитиком продолжаются обычно много месяцев и даже несколько лет. В процессе работы возникают явления переноса на терапевта фиксированных, нерешенных невротических конфликтов и отношении из раннего детства пациента, из его отношений с родителями.

Это проявляется в возникновении новых отношений пациента к аналитику. В свою очередь, и у психоаналитика возникает новая реакция на отношение пациента — так называемый контрперенос (тоже на бессознательном уровне).

Искусство терапевта состоит в обнаружении и осознании как переноса, так и контрпереноса.

Таким образом, классический психоанализ позволяет как бы произвести ревизию личности, вскрыть забытые, зафиксированные на бессознательном и предсознательном уровне болезненные и конфликтные переживания, корни которых уходят в далекое детство. Осознание этих подавленных импульсов должно вести к гармонизации личности.

Реализация этой задачи осуществляется через анализ свободных ассоциаций и сновидений Пациентов, через анализ их побуждений и сопротивлений, переноса и контрпереноса. Вся полученная терапевтом информация при психоанализе подвергается интерпретации, доводится до пациента. Больному разъясняется природа его проблем в рамках концепций психоанализа.

Особое значение психоанализ придает защитным механизмам личности: вытеснению (переводу сюжета интенсивных побуждений из сознания в бессознательное), формированию реакции (как бы антиреакции на нежелательный импульс), изоляции (отделению аффекта от представлений на основе влечений), смещению (переключению инстинктивных побуждений с главного объекта на второстепенные, что часто проявляется в сновидениях, шутках, оговорках и т. п.), проекции (приписыванию другим лицам собственных инстинктивных побуждений).

Болезненные симптомы при неврозах, психогенных психозах, психосоматических заболеваниях с точки зрения психоаналитической психотерапии являются защитными механизмами против «постыдных» инстинктивных импульсов периода детства, а не расцениваются как возникающие вследствие актуальных для больного в данное время психотравмирующих воздействий среды.

Совет

На если при психоанализе основная работа ведется в виде анализа и прояснения психологических закономерностей регуляции поведения индивида, то при психоаналитической психотерапии речь идет именно о лечебной направленности работы с использованием теории и методов психоанализа.

Читайте также:  Что такое катаплексия: причины, симптомы и лечение, профилактика

При психоаналитической психотерапии не рассматриваются все внутриличностные конфликты, а подвергаются анализу и интерпретации преимущественно патогенные конфликты и психические травмы, приводящие пациента к болезни.

На современном этапе концептуальный аппарат классического психоанализа и его жесткие методические ограничения при разных направлениях психоаналитической психотерапии используются пластичнее и свободнее, однако основная направленность и длительность терапии остаются прежними (X. Томэ, X. Кэхеле,* П. Куггер, Р. Урсано, С. Зонненберг, С. Лазар и др.).

При работе с пациентами в настоящее время психотерапевты в меньшей мере акцентируют внимание на травмах сексуального характера, а в большей — на воздействии прошлого опыта (преимущественно в раннем детском возрасте), который формирует стереотипизацию поведенческих реакций в дальнейшей жизни, особенно при взаимодействии с людьми в различных ситуациях, в том числе и психотравмирующих. Такие шаблоны эмоционального реагирования и поведения реализуются чаще всего через защитные механизмы личности (особенно когнитивного стиля) и через пе-ренос, приобретая однотипный характер, несмотря на различные обстоятельства, в которых оказывается человек. Работая с пациентом, психотерапевт старается изменять такие непродуктивные формы поведения, помочь больному иначе организовать свой опыт в будущем. Для этого вскрываются и анализируются конфликты между либидонозными импульсами и страхом утраты объекта любви, между агрессивными устремлениями и страхом наказания за это. Акцент в работе делается на том, как детские психотравматичные впечатления и дезадаптивные формы поведения влияют на переживания и действия пациента в данное время, особенно в кабинете при общении с психотерапевтом (по принципу «здесь и теперь»).

При работе с пациентом главным образом анализируются его сопротивление, механизмы за-щиты, трансфер при обсуждении центральной проблемы, реализующейся в форме заболевания. Сначала проясняется факт наличия сопротивления и защитных механизмов, затем интерпретируется их содержание.

Пассивность психотерапевта и свободное ассоциирование больного приводят постепенно к потребности пациента вновь пережить прошлый опыт в настоящем, к возникновению явлений трансфера, который по своему содержанию всегда уникален и индивидуален, а при направленности на психотерапевта чаще всего приобретает агрессивный, эротический или идеализирующий характер.

Психотерапевт способствует оживлению прошлого опыта больного, помогает ему вспомнить историю своей жизни, истоки и типичные личностные реакции в любых жизненных обстоятельствах, в том числе тех, при которых проявилась болезненная симптоматика.

С этой же целью вспоминаются, анализируются и интерпретируются сновидения больного.

Обратите внимание

Постепенно через самоанализ, понимание своих характерных защитных механизмов и трансферных реакций пациент начинает вое* принимать болезненные симптомы как чуждые своей личности, у него появляется чувство облегчения, освобождения от внутриличностных конфликтов и патологических симптомов.

Длительность психоаналитической психотерапии не устраивает многих пациентов и психотерапевтов, поэтому появились варианты краткосрочной терапии, при которой анализируется, интерпретируется и подвергается устранению ..один главный болезненный признак (симптом, конфликт, проблема). Специалистам удается помочь пациентам •> примерно за 30 сеансов, то есть за 1-3 месяца работы.

Психоаналитическая психотерапия с детьми имеет свои особенности, о которых впервые стала писать А. Фрейд. Дети не создают свободных ассоциаций, лежа на кушетке. Свободное ассоциирование у них происходит в играх и образных фантазиях.

Очень важен биографический материал, собираемый у родителей. Трансфер в гораздо большей мере носит агрессивное начало, чем у взрослых.

В процессе игротерапии дети часто используют образы различных животных, что удачно поддается интерпретации.

Развитие психоанализа привело к пониманию того, что личностная перестройка не ограничивается прохождением фаз психосексуальных преобразований только в период детства. Э. Эриксон предложил трактовку восьми стадий развития человека.

На первой стадии (оральной) происходит выработка базового отношения к миру — доверия или недоверия. На второй стадии (анально-садистической) формируется автономизация личности и способность добиваться своего. На третьей стадии (эдипальной) проявляется инициативность и возникает чувство вины.

На четвертой стадии (латентной) развивается умение преодолевать препятствия в достижении дели и формируется трудолюбие. На пятой стадии (пубертатной) наблюдается достижение социальной идентичности, структурализация социально-психологических ролей.

Важно

На шестой стадии (генитальной), в возрасте 19-25 лет, осуществляется достижение интимности с другими людьми. Седьмая стадия (генеративная), в 26-40 лет, дает возможность заниматься потомством и карьерой.

Наконец, восьмая стадия (зрелость), после 40 лет, обеспечивает человеку осмысление своей жизни как единого целого и возможность полной интеграции в общество. В каждой из названных стадий наблюдается психологический механизм идентичности, как регулятор развития личности. Нарушения идентификации приводит к болезненным переживаниям.

Источник: https://psyera.ru/psihoanaliz-i-psihoanaliticheskaya-psihoterapiya_9915.htm

Психоаналитическая трактовка психосоматических симптомов: символизм и конверсия

Еще на заре психоанализа З. Фрейд описал психосоматический механизм развития телесных заболеваний: по его мнению, при неврозах сильное эмоциональное возбуждение (психотравма) приводит к соматическим нарушениям.

В дальнейшем сложилась психоаналитическая трактовка подобных заболеваний, согласно которой психосоматические нарушения формируются вследствие сочетанного действия двух механизмов.

Со стороны сознания — это механизм вытеснения, являющегося преградой на пути доступа в сферу сознания неприемлемых подсознательных мыслей и влечений (по крайней мере, в их изначальной форме — неприкрытой, «голой правды», неотретушированной сознанием).

Со стороны же подсознания действует механизм конверсии, благодаря которому «подсознательный материал» прорывается на поверхность в трансформированной форме, в виде символов, обходящих цензуру сознания, но в то же время недвусмысленно указывающих на внутренний конфликт.

Отсюда те или иные болезненные психосоматические проявления являются ответами на неприемлемую жизненную ситуацию в символической форме.

Этот символизм отражает «правополушарную», детско-символическую логику подсознания, которое таким наивно-детским способом противопоставляет себя сознанию и добивается своих целей — «наказывает» сознание (повторяя внушенные в детстве упреки старших, исполняя указания Супер-Эго) или «мстит» сознанию (повторяя внушенные же, но в более зрелом возрасте негативные установки окружающих). К этому добавляются действия «предсознательной» цензуры, которая помогает сознанию оправдывать свои ошибки (защита Эго) и «прячет» от сознания неприемлемые по мнению последнего желания и эмоции (механизм вытеснения).

Так например, с этой точки зрения приступ бронхиальной астмы — не что иное, как заторможенный «приступ плача», или призыв материнской помощи. Распространенным заболеванием с отчетливым психосоматическим компонентом и сходным внутренним психологическим конфликтом является вазомоторный ринит (риносинуит) — своего рода невыплаканные, «невидимые миру слезы».

Совет

Психоаналитическая интерпретация расстройств пищеварения — это неспособность «переварить жизненные обстоятельства».

Символическая трактовка язвенной болезни желудка (а отчасти и панкреатита) — соматизированные самообвинения, следствие испытываемого человеком чувства вины и самонаказания, как бы «переваривание» им самого себя (в русском языке к этой ситуации хорошо подходит образное выражение «самоедство»).

В основе болезней кишечного тракта, по мнению А. Лоуэна, также лежит «задержанный» плач (фрейдовская психоаналитическая трактовка колитов — ригидность, мелочность, скупость и стремление контролировать окружающих, так называемый «анальный характер»).

Заболевания опорно-двигательного аппарата (позвоночник, суставы) — отражение «пассивной раздраженности» жизненной ситуацией, которую с одной стороны человек не приемлет (что и служит причиной его раздражения), а с другой — не считает для себя возможным разрешить с помощью активных собственных действий. К этому обычно добавляется переживание отсутствия внешней поддержки и опоры, либо ощущение буквально физического «давления» жизненных обстоятельств.

Еще одна давно попавшая в поле зрения психоанализа телесно-психологическая проблема — разнообразные боли (головные боли, боли в области сердца и др.). Здесь можно напрямую наблюдать, как телесные боли являются отражением боли душевной.

Последняя представляет собой по сути не что иное, как самонаказание, причиной которого является чувство вины, внедренное жестким родительским воспитанием в раннем детстве в глубинные слои психики человека. Нередко подобные расстройства возникают у истероидных натур, у которых незрелая, детская часть «Я» стремится выйти из-под контроля более зрелой части — «Супер-Эго».

Предрасположенность к развитию психогенных болей отмечается также у лиц с жесткой, ригидной (эпилептоидной) структурой характера, с гипертрофированным «Супер-Эго».

По механизму вытеснения («не вижу — потому что не хочу видеть», «не чувствую — потому что не хочу чувствовать») или самонаказания развиваются и истерические (конверсионные) нарушения движений, чувствительности, зрения, речи.

Обратите внимание

Психологические же причины расстройств сексуальных, связанных с вытеснением «постыдного» влечения, с навязываемыми обществом запретами, достаточно очевидны.

Напомним, что они представляют собой излюбленную тему для теоретических построений в классическом психоанализе, который рассматривал в качестве основной причины неврозов и психосоматических расстройств внутренние противоречия, связанные с вытесненными, табуированными сексуальными желаниями.  Именно эти изначальные побуждения, по мысли З.

Фрейда, составляют главную движущую силу человеческой психики — универсальную психическую энергию «либидо», зарождающуюся в подсознании — бурлящем «котле» необузданных страстей и животных инстинктов.

Отсюда и представления о механизме невротических нарушений как о нарушении баланса этой «энергии» между различными составными частями психики (животное «Ид» — сознательное «Эго» — критически-морализаторское «Супер-Эго»), между различными мотивами и видами деятельности и соответственно о возможности разрешения психологических проблем с помощью правильного перераспределения этой энергии (психодинамический принцип).

Закономерности этой своеобразной «психической энергетики» таковы, что можно увидеть некоторую аналогию с известным в физике законом сохранения энергии: общее количество «энергии», доступное  индивиду, остается постоянным, вне зависимости от того, на что она затрачивается; отдельные виды «энергии» как бы могут переходить друг в друга. Этот принцип был продекларирован уже в одной из ранних работ Фрейда — «Проект научной психологии» (1895 г.) — в которой он пытался заложить материально-физиологическую основу понимания душевных явлений и их расстройств. (В сущности же, приложение принципа сохранения энергии к закономерностям функционирования человеческой психики Фрейд унаследовал от Г. Гельмгольца — основоположника физиологической школы в психологии, к которой принадлежал и учитель Фрейда, физиолог Э. Брюкке.)

И если некоторое количество «энергии» направляется на психологическую защиту — например, на вытеснение проблемы (подавление психологического комплекса), тем самым оно отвлекается от других, более полезных применений — в первую очередь, от производимой человеком активной деятельности.

В медицине подобная ситуация неадаптивного распределения ресурсов называется «синдромом обкрадывания»: это приводит к снижению позитивного личностного потенциала.

А когда человек оказывается в ситуации новой психотравмы либо телесного заболевания, требующих от него максимального напряжения, использования всех душевных и физических сил, то происходит перераспределение «энергии».

Важно

И вот уже вся она без остатка направляется на другие неотложные дела, на подавление старого подсознательного комплекса ее уже не хватает, и вытесненный ранее комплекс высвобождается, прежняя психологическая проблема оживает с новой силой.

Примером является так называемый когнитивно-поведенческий субсиндром стресса, когда на фоне психоэмоциональной напряженности  у человека существенно снижается продуктивность интеллектуальной деятельности, включая как процессы внимания, так и мышления. При этом снижается и качество принимаемых решений, и адаптивность поведения в целом.

Несмотря на то, что классический психоанализ отметил уже свой вековой юбилей, в своей основе подобный взгляд на психосоматические расстройства как символическое проявление вытесненных подсознательных конфликтов или их конверсию, а также психодинамический принцип функционирования сложного психического аппарата до сегодняшнего дня сохраняют непреходящее значение. В то же время, ряд психоаналитических представлений претерпел существенную эволюцию, о чем необходимо сказать подробно.

Источник: https://www.psyportal.net/691/psixoanaliticheskaya-traktovka-psixosomaticheskix-simptomov-simvolizm-i-konversiya/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector