Нейротехнологии: основные направления, вопросы развития и этики

Нейронауки и Нейротехнологии – Университет Лобачевского

  • консолидация имеющихся ресурсов (кадровых и инфраструктурных) с привлечением международной экспертизы в области исследований мозга для обеспечения конкурентного преимущества ННГУ и достижения лидирующих позиций в данной предметной области на глобальном научно-образовательном рынке, подготовка кадров с уникальными компетенциями в области нейронаук, реализация инновационного потенциала в области нейротехнологий.Достижение поставленных перед САЕ целей позволит решить острую социальную проблему подготовки специалистов в области эффективной терапии нейродегенеративных заболеваний, ишемических и травматических повреждений ЦНС, что позволит снизить смертность и экономические затраты на лечение и реабилитацию пациентов, снизит инвалидизацию, расширит функциональные возможности человека и обеспечит социальную адаптацию пациентов.
  • Подготовка молодых специалистов, разработка новых образовательных программ, в том числе на иностранном языке, интеграция выпускников в ведущие отечественные и зарубежные научные коллективы на базе следующих научных направлений: нейрон-глиальные взаимодействия в информационных процессах в головном мозге в норме и патологии, разработка новых методов нейропротекции и стимуляции нейрорегенеративных процессов при различных повреждениях ЦНС, психофизиологическое картирование когнитивных функций и моделирование когнитивных систем в науках о человеке и обществе. Проведение прикладных и доклинических научных исследований, разработка программно-аппаратных комплексов, реабилитация пациентов, в частности: создание технологического центра коллективного пользования «Региональный SPF-виварий», проведение фундаментальных научных исследований, интеграция научных результатов в мировое сообщество. Научно-технической и административной базой для формирования САЕ является успешная реализация Гранта Правительства Российской Федерации для государственной поддержки научных исследований, проводимых под руководством ведущих ученых в российских образовательных учреждениях высшего профессионального образования 11.G34.31.0012. “Внеклеточный матрикс мозга как детерминант межклеточных коммуникаций и мишень терапевтических воздействий”, выполняемом в ННГУ им. Н.И.Лобачевского под руководством Дитятева А.Э. в период с 2010 по 2015 гг.. Полученные в данный период результаты заложили основу современных нейронаучных исследований в Нижнем Новгороде.
  • 1) подготовка высококвалифицированных кадров в области нейробиологии и биомедицинских исследований, основанная на объединении образовательного и научного процессов, 2) развитие взаимовыгодного сотрудничества с научными и образовательными российскими и международными нейронаучными центрами. 3) осуществление непосредственной связи передовых научных разработок и образовательного процесса с реализацией технологий в практике – диагностике и реабилитации.
  • Реализация деятельности САЕ будет способствовать выполнению целого ряда мероприятий, запланированных в «дорожной карте» на 2016-2020 годы. Прежде всего, подготовка кадров высокой квалификации, создание новых образовательных программ и методик образования позволит повысить академическую репутацию Университета как в интегральных, так в отраслевых международных рейтингах высших учебных заведений и войти в группу 100 лучших университетов мира. Публикация результатов научных исследований, проведенных в рамках деятельности САЕ, в ведущих мировых научно-периодических значительно увеличит публикационную активность показатели цитируемости научно-педагогических сотрудников и позволит достигнуть лидирующих позиций в биомедицинских исследованиях. Проведение международных симпозиумов и конференций, а также научно-образовательных школ и семинаров будет способствовать эффективной интеграции Университета в мировое научное сообщество, повышению уровня образования студентов и аспирантов ННГУ, востребованность выпускников ННГУ среди ведущих мировых научных центров и промышленных корпораций в области биологии биомедицины.
  • В результате развития САЕ в тесном взаимодействии с ведущими клиническими центрами в области неврологии, травматологии и реабилитации будет создан Нейротехнологический Инновационный центр, который будет осуществлять функции нейродиагностического и реабилитационного центра, а также центра медицинского приборостроения. Основными направлениями его деятельности станут диагностика заболеваний ЦНС, производство медицинского оборудования, проведение доклинических исследований, биоинженерия и персонализированная медицина.

Презентация

Сюжет телекомпании “РОССИЯ1”. Новые разработки ученых ННГУ для диагностики онкологии

Сюжет телекомпании “РОССИЯ1”. Илья Муромец XXI века

Сюжет Медиа Центра Университета Лобачевского. Андрей Фурсенко и Александр Хлунов оценили научные разработки Университета Лобачевского

Сюжет Медиа Центра Университета Лобачевского.  Университет Лобачевского получил 200 млн. рублей на создание “виртуального мозга”

Источник: http://www.unn.ru/site/about/fakty-i-tsifry/strategicheskie-akademicheskie-edinitsy/nejronauki-i-nejrotekhnologii

Мир изнутри: как медитация и нейротехнологии изменят мир?

Статья приводится в новой, расширенной редакции — специально для читателей журнала «Эрос и Космос».

21 сентября 2015 в 34-й раз отмечался Международный день мира. В этот день люди во всех уголках планеты организовывают и принимают участие в различных мероприятиях, посвященных тематике мира.

ООН в этот день обращается ко всем странам и народам с просьбой прекратить военные действия и отметить его проведением образовательных и общественных информационных акций по проблемам мира.

Обратите внимание

День призван заставить людей не только задуматься о мире, но и сделать что-нибудь ради него.

Будучи женщиной и мамой троих маленьких детей, я имею мало рычагов для того, чтобы внести какой-то практический вклад в Дело Мира в моей стране, уставшей от войны, экономического кризиса и политических разногласий. И все же я попробую, поскольку глубоко убеждена, что мир, как и счастье, приходит изнутри.

За последние годы мы привыкли ассоциировать мир с прекращением огня. Здесь я представляю необычный взгляд на «проблемы мира». Возможно, кто-то из читателей захочет взять его на вооружение и простые вещи, описанные в этой статье, помогут кому-то найти свой незамысловатый способ заботы о мире — в себе, своей семье, своей стране, на своей Планете.

Однажды в одном из своих выступлений мудрый Далай-лама, лидер тибетских буддистов, лауреат Нобелевской премии мира и основатель движения «Деятельность во имя счастья» (Action for Happiness), сказал: «Если каждого 8-летнего ребенка обучить медитации, мы решим проблему насилия в мире за одно поколение».

Что имел ввиду Его Святейшество, произнося эти слова? Что за необычная форма празднования Дня мира? Какова связь медитации с распространением мира на Земле? Здесь ответы на эти и другие вопросы, связанные с эволюцией человеческого сознания в пользу большего сострадания, взаимопонимания, миротворчества и устойчивого развития не с философско-эзотерической, а с научной точки зрения. Такой разговор становится возможным благодаря последним достижениям ученых-нейрофизиологов.

В процессе углубления в нейропсихологию и нейрофизиологию в поисках эффективных способов преодоления хронического стресса, посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), депрессии, синдрома дефицита внимания у детей и взрослых несколько лет назад меня заинтересовало влияние восточных созерцательных практик на нервную систему человека и возможность использования медитации в процессе психотерапии. Я погрузилась в изучение психологической и психофизиологической диагностики, читала работы исследователей в области науки о мозге, а также обучилась навыкам медитации и сама начала ее практиковать. Взгляд на медитацию, который я здесь представляю, основан на личном опыте практика и исследователя, а также на наблюдениях за медитирующими взрослыми и детьми. Этот текст ни в коем случае не преследует цели склонить читателя к какому-либо течению или технике медитации. Все же мне будет приятно, если через него кому-то откроется понимание важности регулярной тренировки более высоких состояний сознания как минимум для улучшения здоровья, личной эффективности и психологического равновесия.

Впервые я обучилась медитировать в 2009 году, пройдя 10-дневный молчаливый ретрит в буддийской традиции «випассана».

Тем не менее, несмотря на полезный опыт и запомнившееся на всю жизнь первое переживание измененного состояния сознания, я так и не смогла интегрировать практику в жизнь: эта строгая техника требует высокой концентрации, энергозатратна и предполагает практику на протяжении часа утром и в вечернее время, что нереально для занятой женщины и мамы. Прошло несколько лет, прежде чем я нашла свою технику медитации, чей нейрофизиологический паттерн соответствовал моему запросу и которую получается выполнять регулярно и с удовольствием.

Важно

Наука всегда скептически относилась к древним традициям созерцательных практик, а практики медитации с тем же скепсисом относились к требованиям ученых предоставить какие-либо доказательства практической пользы медитации.

Конец XX века был ознаменован прорывом в сфере развития медицинского диагностического оборудования, которое позволяет детально исследовать биохимические, энергетические и электрические процессы, происходящие в человеческом мозге. С этого времени проводятся исследования влияния медитативных практик и технологий, расширяющих сознание, на физическое и психологическое здоровье людей.

Благополучие — это навык, который можно тренировать

По мнению Ричарда Дэвидсона, профессора психологии и психиатрии в Висконсинском университете в Мэдисоне, «благополучие — это навык, который можно тренировать». Эта цитата является итогом многолетних профессиональных изысканий Ричарда Дэвидсон, — благодаря исследованиям мозга он эмпирически подтвердил аксиому восточных духовных традиций: «изменишь свой ум — изменишь мир».

Дэвидсон возглавляет Центр исследования здоровых умов (Сenter for Investigating Healthy Minds) в Вайсманском центре при Висконсинском университете в Мэдисоне, который был основан в 2008 году. Центр занимается изучением практики медитации, а также исследованиями таких качеств нашего ума, как доброта, сочувствие и умение прощать — их нейрофизиологических проявлений.

Когда Дэвидсон был студентом магистратуры в середине 1970-х, то шокировал своих профессоров тем, что уехал в Индию исследовать медитативные практики и буддийские учения.

 После трёх месяцев, проведённых в Индии и на Шри-Ланке, Дэвидсон вернулся домой, уверенный в том, что будет заниматься исследованием медитации.

Открытие этого Центра ознаменовало личный триумф Дэвидсона как ученого, Национальный институт здравоохранения США выделил финансирование сразу нескольким исследовательским проектам, посвященным изучению воздействия медитации на человека.

Нейроученые выявили у тысяч практиков медитации — от новичков-горожан до монахов из тибетских монастырей — изменения в мозговой активности по сравнению с теми, кто не медитирует.

Совет

 При помощи современных научных методов удалось обнаружить и доказать то, о чем практикующие медитацию твердят веками: медитирующий человек становится более спокойным, у него снижается уровень стресса, он начинает лучше управлять своим вниманием.

 Научные исследования подтвердили реальные изменения в мозговых структурах медитирующих людей.

Очевидно, что за последние десятилетия медитация перестала быть исключительной прерогативой отшельников-индусов или экзальтированных британских хиппи.

Среди постоянных практиков медитации фигурируют такие имена, как телеведущая Опра Уинфри, кинорежиссер Дэвид Линч, музыкант Пол Маккартни, актер Джим Керри, премьер-министр Индии Наренда Моди. Соучредитель компании «Apple» Стив Джобс много лет практиковал медитацию.

 Эти занятия, по утверждению самого легенды бизнеса, помогали ему «успокоиться, обострить интуицию, прояснить видение и ощутить себя в настоящем времени здесь и сейчас».

Источник: http://eroskosmos.org/world-from-within/

Сверхчеловеческие нейротехнологии порождают этические дебаты. Насколько Вас пугает прогресс?

Лондон, 1 марта – британская группа изучения этики запустила дебаты об этических дилеммах, которые возникают при использовании современных технологий, взаимодействующих с мозгом человека, и которые могут привести к появлению сверх-человеческих сил, чрезвычайного усиления возможностей концентрации или появлению оружия, основанного на контроле сознания.

Учитывая перспективу возникновения в будущем конфликтов между армиями, контролирующими своё оружие силой мысли, Наффилдский Совет по биоэтике запустил консультативную программу, призванную оценить риск размытия грани между людьми и машинами.

«Вмешательство в человеческий мозг всегда возбуждает в людях в равной мере надежды и страхи. Надежды на исцеление ужасных болезней, и страхи того, что может случиться при усилении человеческих возможностей за пределы того, что обычно возможно», говорит Томас Болдуин, профессор философии Йоркского университета, возглавляющий данное исследование.

«И это заставляет нас тщательно задуматься о фундаментальных вопросах, касающихся мозга: Что делает нас людьми? Что делает нас индивидуальными? И как и почему мы мыслим и действуем именно так, как мы это делаем?»

Совет по биоэтике – это независимая организация, которая исследует этические вопросы, возникающие в связи с появлением новых технологий в биологии и медицине, и она предлагает нам обратить внимание на три ключевые области нейротехнологии, которые изменяют мозг: нейро-компьютерные интерфейсы, техники нейростимуляции, такие как глубокая мозговая стимуляция или транскраниальная магнитная стимуляция, и терапия с применением нейронных стволовых клеток.

Обратите внимание

Эти технологии уже сейчас находятся в разных стадиях развития для лечения различных заболеваний, включая болезнь Паркинсона, хронические депрессии и инсульты, и эксперты считают, что они могут принести весьма значительные выгоды, особенно для пациентов с тяжёлыми заболеваниями или поражениями мозга.

Быстро растёт

Но они также имеют огромный потенциал за рамками контекста здравоохранения. В военных разработках, нейро-компьютерные интерфейсы используются для создания оружия и техники, удалённо управляемой сигналами мозга, и у данной технологии существует большой коммерческий потенциал в игровой индустрии, для создания компьютерных игр, управляемых сигналами мозга игрока.

Выступая на предваряющем дебаты брифинге, Болдуин заявил, что оценка глобального рынка для всех нейротехнологий – включая фармацевтические средства для лечения болезней мозга – составляет около 150 миллиардов долларов.

«Оставив в стороне вопрос о лекарствах, оценка рынка для различных устройств и технологий, с которыми мы имеем дело, составляет порядка восьми миллиардов долларов и быстро растёт», сказал он.

Кевин Уорвик, профессор кибернетики из Университера Рединга, выступает за ещё большее число нейротехнологических исследований, и говорит, что некоторые экспериментальные нейротехнологии имеют огромный потенциал для применения в медицине.

«Считывая сигналы мозга, нейро-компьютерный интерфейс может транслировать желание человека совершить определённое движение и затем использовать эти сигналы для управления креслом-каталкой или другим техническим устройством», говорит он. «Для некоторых парализованных людей, которые не могут разговаривать, подобный интерфейс может изменить всё их существование».

Но и он и Болдуин отмечают, что существуют серьёзные опасения относительно безопасности некоторых экспериментальных техник, которые включают в себя внедрение в мозг имплантатов, и относительно этики использования подобной технологии в медицине и других сферах.

«Если нейро-компьютерные интерфейсы будут использованы, чтобы контролировать военный самолёт или какое-нибудь оружие с большого расстояния, то кто будет нести окончательную ответственность за подобное действие? Может ли это размыть грань между человеком и машиной?», спрашивает профессор Болдуин.

Читайте также:  Сколько живут после инсульта: если поражена правая, левая сторона, ишемический и геморрагический мозговой удар

Ссылка: http://www.reuters.com/article/2012/03/01/brain-neurotechnology-ethics-idUSL5E8DT8QL20120301

Источник: https://Professionali.ru/Soobschestva/mozgovoj_shturm/sverhchelovecheskie-nejrotehnologii-92494337/

Нейротехнологии будущего: в ожидании людей-осьминогов

В 2008 году в сети появился видеоролик из лаборатории Университета Питтсбурга, в котором обезьяна кормит себя механической рукой, управляемой силой мысли. Манипулятор, с помощью которого макака хватала кусочки пищи и подносила ко рту, был подключен к компьютеру, а тот, в свою очередь, получал управляющие сигналы напрямую из мозга животного.

Наглядная демонстрация возможностей интерфейса «мозг-компьютер» производила столь сильное впечатление, что кадры этого эксперимента были включены в голливудский блокбастер «Суррогаты». Уже тогда специалисты понимали, что применение данной технологии на человеке не заставит себя долго ждать.

И вот недавно в авторитетном медицинском журнале The Lancet вышла работа той же группы авторов и сразу была признана одним из прорывов 2012 года по версии журнала Science. Женщина 52 лет, полностью парализованная ниже шеи, обрела способность брать и перемещать предметы с помощью роботизированной руки, ловкость движений которой приближается к человеческой.

http://www.youtube.com/embed/76lIQtE8oDY Чтобы подключить мозг пациентки к манипулятору, ученые хирургическим путем имплантировали в ее моторную кору два чипа, расположив их на расстоянии 14 мм друг от друга. Каждый чип размером 4х4 миллиметра представлял собой матрицу из 96 микроэлектродов, которые предназначались для считывания и передачи сигналов.

Активность нервных клеток улавливалась электродами, через них транслировалась в компьютер и после обработки специальной программой воплощалась в команды для механической руки. Уже на второй день тренировок женщина смогла свободно двигать ей в различных направлениях.

Точность и скорость контроля постепенно возрастали в течение 13 недель, пока пациентка практиковалась в управлении манипулятором. Со временем она научилась прицельно направлять кисть в нужное место пространства, брать там предметы разных форм и размеров и перемещать их по своему желанию.

После многих лет полного паралича всех конечностей она теперь может самостоятельно угостить себя шоколадом или же обменяться рукопожатием с другим человеком: механическая рука, расположенная в паре метров от пациентки, становится все более неотъемлемой «частью» ее тела.

Высокая антропоморфность движений, достигнутая в данном эксперименте, стала возможной благодаря оригинальному подходу, подсказанному самой природой. Сигналы от мозга передаются в контроллер, который объединяет их с данными о текущем положении манипулятора и соответствующих ограничениях, возникающих в ходе движения.

Важно

Такая архитектура управления поразительно напоминает организацию центральной нервной системы млекопитающих. Согласно современным представлениям, намерение о действии спускается из моторной коры к стволу головного и спинного мозга. Именно там вырабатываются детальные инструкции для мышц с учетом поступающей информации о положении конечности и механических ограничениях, связанных с выполнением задания. 

Иными словами, компьютер исполнял роль спинного мозга, принимая от коры пациентки управляющие команды и организуя на их основе тонкую настройку движений. За счет этого управление механической рукой оказалось на редкость интуитивным.

Когда ведущий программы «60 minutes» спросил женщину, что она ощущает, приказывая манипулятору начать то или иное действие, она попросила его поднять руку: «Что вы чувствуете? Ровно то же самое происходит со мной. Я просто хочу взять предмет, и рука начинает двигаться».

Это не первая успешная попытка напрямую связать мозг человека с компьютером, но на данный момент наиболее впечатляющая. Она показывает, что для обеспечения сложных движений достаточно регистрации активности небольшого числа нейронов.

Кроме того, нейроны постоянно учатся и способны день за днем прибавлять в контроле над искусственной рукой. Технология прогрессирует на наших глазах – с момента ранних экспериментов Мигеля Николелиса с обезьянами прошло всего несколько лет. 

Однако ученым предстоит решить ряд серьезных вопросов, прежде чем подобные интерфейсы придут в клиники и вернут частичную подвижность сотням тысяч парализованных пациентов. Сейчас такая система очень дорога и требует ежедневной отладки декодирующих алгоритмов. Далее необходимо разработать безопасные беспроводные передатчики, способные бесперебойно работать десятки лет.

Основная проблема, конечно, заключается в том, что данная технология инвазивна, то есть предполагает операцию на голове и внедрение чужеродного материала в мозг. Помимо прочего, это повышает риск инфекционного заражения.

Поэтому параллельно этим исследованиям развиваются альтернативные направления, где управление роботизированными протезами осуществляется на основе сигналов ЭЭГ и ЭКоГ, снимаемых с поверхности головы. По понятным причинам свобода и координированность движений в этом случае заметно уступают достигнутому в Питтсбурге, ведь нейроны приходится «слушать» через стенку черепа.

Но такой способ, при очевидных недостатках, имеет ряд преимуществ (прежде всего, безопасность). Поэтому специалисты работают над разными вариантами. В частности, неинвазивные интерфейсы «мозг-компьютер» разрабатываются на биофаке МГУ имени Ломоносова в лаборатории А. Я. Каплана.

Следующий ближайший шаг в развитии нейропротезов связан с механическими устройствами, обладающими тактильной чувствительностью. Сигналы станут направляться не только от мозга к манипулятору, но и в обратную сторону. На пальцах искусственной кисти будут располагаться сенсоры, которые сообщат об упругости предмета, его температуре и весе.

Совет

При этом человек непосредственно почувствует все так, как если бы он держал предмет обычной рукой. Первые эксперименты, где проверялась такая возможность, уже проведены.
При всех сложностях, возникающих в процессе использования нейрокомпьютерных технологий, они войдут в жизнь людей уже в недалеком будущем.

Прикованные к постели инвалиды получат инструмент взаимодействия с внешним миром и обретут немного свободы. Однако этим потенциал систем «мозг-компьютер» не исчерпывается. Если представить более отдаленную перспективу, то можно увидеть, как потомки сегодняшних громоздких интерфейсов позволят не только заменить неработающие конечности, но и предоставить дополнительные. 

Применений тут может быть масса, о чем предлагаю читателю поразмыслить самостоятельно. Более того, подключаемые устройства не обязаны походить на обычные руки и ноги. Они могут быть разнообразных конструкций и размеров. Как показывают опыты с применением виртуальной реальности, у мозга особых проблем в адаптации не возникнет. Радикальный вариант – соединение мозга с модулем, способным принимать всевозможные формы. В этом случае людям станет доступно умение осьминога, о чем так мечтает ветеран Силиконовой долины Джарон Ланьир. Он полагает, что быстрое интуитивное преобразование внешности в широких пределах обогатит человеческое общение, так как позволит выражать оттенки мыслей и эмоций, для которых речь оказывается слишком скудна. Что ж, потенциально, по крайней мере, этого можно добиться при помощи интерфейса «мозг-компьютер».
Денис Тулинов Научный журналист

Источник: https://republic.ru/posts/28366

Сверх-человеческие нейротехнологии порождают этические дебаты

Источник перевод для mixednews – Cowanchee

Лондон, 1 марта – британская группа изучения этики запустила дебаты об этических дилеммах, которые возникают при использовании современных технологий, взаимодействующих с мозгом человека, и которые могут привести к появлению сверх-человеческих сил, чрезвычайного усиления возможностей концентрации или появлению оружия, основанного на контроле сознания.

Учитывая перспективу возникновения в будущем конфликтов между армиями, контролирующими своё оружие силой мысли, Наффилдский Совет по биоэтике запустил консультативную программу, призванную оценить риск размытия грани между людьми и машинами.

«Вмешательство в человеческий мозг всегда возбуждает в людях в равной мере надежды и страхи. Надежды на исцеление ужасных болезней, и страхи того, что может случиться при усилении человеческих возможностей за пределы того, что обычно возможно», говорит Томас Болдуин, профессор философии Йоркского университета, возглавляющий данное исследование.

«И это заставляет нас тщательно задуматься о фундаментальных вопросах, касающихся мозга: Что делает нас людьми? Что делает нас индивидуальными? И как и почему мы мыслим и действуем именно так, как мы это делаем?»

Совет по биоэтике — это независимая организация, которая исследует этические вопросы, возникающие в связи с появлением новых технологий в биологии и медицине, и она предлагает нам обратить внимание на три ключевые области нейротехнологии, которые изменяют мозг: нейро-компьютерные интерфейсы, техники нейростимуляции, такие как глубокая мозговая стимуляция или транскраниальная магнитная стимуляция, и терапия с применением нейронных стволовых клеток.

Эти технологии уже сейчас находятся в разных стадиях развития для лечения различных заболеваний, включая болезнь Паркинсона, хронические депрессии и инсульты, и эксперты считают, что они могут принести весьма значительные выгоды, особенно для пациентов с тяжёлыми заболеваниями или поражениями мозга.

Быстро растёт

Но они также имеют огромный потенциал за рамками контекста здравоохранения. В военных разработках, нейро-компьютерные интерфейсы используются для создания оружия и техники, удалённо управляемой сигналами мозга, и у данной технологии существует большой коммерческий потенциал в игровой индустрии, для создания компьютерных игр, управляемых сигналами мозга игрока.

Выступая на предваряющем дебаты брифинге, Болдуин заявил, что оценка глобального рынка для всех нейротехнологий – включая фармацевтические средства для лечения болезней мозга – составляет около 150 миллиардов долларов.

«Оставив в стороне вопрос о лекарствах, оценка рынка для различных устройств и технологий, с которыми мы имеем дело, составляет порядка восьми миллиардов долларов и быстро растёт», сказал он.

Кевин Уорвик, профессор кибернетики из Университера Рединга, выступает за ещё большее число нейротехнологических исследований, и говорит, что некоторые экспериментальные нейротехнологии имеют огромный потенциал для применения в медицине.

«Считывая сигналы мозга, нейро-компьютерный интерфейс может транслировать желание человека совершить определённое движение и затем использовать эти сигналы для управления креслом-каталкой или другим техническим устройством», говорит он. «Для некоторых парализованных людей, которые не могут разговаривать, подобный интерфейс может изменить всё их существование».

Обратите внимание

Но и он и Болдуин отмечают, что существуют серьёзные опасения относительно безопасности некоторых экспериментальных техник, которые включают в себя внедрение в мозг имплантатов, и относительно этики использования подобной технологии в медицине и других сферах.

«Если нейро-компьютерные интерфейсы будут использованы, чтобы контролировать военный самолёт или какое-нибудь оружие с большого расстояния, то кто будет нести окончательную ответственность за подобное действие? Может ли это размыть грань между человеком и машиной?», спрашивает профессор Болдуин.

Источник: http://MixedNews.ru/archives/16023

QSec: Вопросы Безопасности

И государственная, и конкурентная разведка последние два десятилетия испытывают интенсивнейшую экспансию информационных технологий, в значительной мере сформировавших их сегодняшний практический инструментарий. Теперь наступает черед когнитивных наук. Их воздействие на разведку будет нарастать с каждым годом. Соответственно, нейротехнологии будут все активнее браться на вооружение и государственными и коммерческими разведчиками.

Последние достижения наук о мозге и, особенно в области нейрологии и нейротехнологии имеют решающее значение для национальной безопасности.

Мы считаем, что настало время, когда наряду с дальнейшей активизацией исследований главное внимание надо перенести на переход от теории к практике.

Наша позиция заключается в том, что сегодня имеется все необходимое для того, чтобы осуществить этот переход.

Уже достигнутые науками о мозге и нейротехнологиями результаты будут иметь далеко идущие последствия, изменят ландшафт человеческих возможностей, и потребуют новых подходов в практике, организации и управлении разведкой и безопасностью.

Можно привести много примеров, когда достижения наук о мозге можно уже сегодня непосредственно применять в этих областях.

Например, исследователи из Института Макса Планка в Германии уже способны предсказывать решения человека на основе нейровизуализации активности мозга, возникшей еще до осознания человеком принимаемого решения.

Важно

Используя достигнутые результаты вне лабораторий можно, например, начать разрабатывать человеко-машинные системы, позволяющие определять намерения человека до начала его сознательного действия.

Читайте также:  Причины, симптомы, лечение и профилактика кардионевроза (сердца)

Научно-исследовательские институты в различных странах создали наноматериалы, позволяющие воздействовать целевым образом на определенные участки головного мозга. Например, исследователи из Центра RIKEN в Японии уже научились создавать стволовые клетки, изменяющие нейронные сети и восстанавливающие, а иногда даже и усиливающие деятельность мозга.

Пока эти опыты проводятся на мышах, но нет никаких генетических и других сложностей для того, чтобы осуществлять все это и для человеческого мозга. Тем самым создается потенциал для изменения нейронного генома таким образом, чтобы усиливать мозговую деятельность, имеющую отношение к познанию, эмоциям и/или модифицировать поведение.

Надо отдавать себе отчет, что это создает все необходимые предпосылки для широкого применения (или злоупотребления) этими технологиями для непосредственного воздействия на мышление, поведение и убеждение человека. Поэтому сегодня так важны инвестиции, фундаментальные исследования и прикладные разработки в нейротехнологии.

От них в самое ближайшее время в решающей степени будет зависеть безопасность и оборона.

По нашему мнению когнитивные науки и нейротехнологии сегодня очень похожи на ядерную физику в прошлом. Очевидно не только их решающее значение для прогресса и безопасности, но и то, что они являются технологиями двойного назначения. Собственно этот процесс понемногу начался сто лет назад.

В течение всего ХХ века науки о мозге использовались для обеспечения безопасности государств. Примером тому и нервнопаралитические газы, и методы «промывания мозгов» и детектор лжи, и методики допроса, и т.д. и т.п.

Сегодня скорость и сложность новых разработок в области нейротехнологий столь велика, что они требуют не только постоянного развития, но и постоянного внимания и контроля. В США нейротехнологии до некоторой степени были ограничены из этических соображений (по мнению авторов – Е.Л.).

Совет

В то время как в других странах делаются огромные инвестиции в науки о мозге и их результаты становятся основой для обеспечения наступательного потенциала.

В ответ на эти потенциальные угрозы мы считаем очень важной активизацию исследований в США в сфере нейротехнологий, чтобы быть готовыми противостоять разведкам и вооруженным силам наших потенциальных противников.

Атомный век дал нам урок – все, что может быть исследовано, исследуется.

А результаты исследований обязательно претворяются в жизнь, хотим мы того или нет.

Поэтому, не ослабляя усилия по международному сотрудничеству и установлению барьеров и границ для тех или иных направлений исследований, мы должны постоянно помнить о потенциальных угрозах. Мы должны исходить из того, что такие потенциальные угрозы появятся. Поэтому дальше надо активно развивать нейротехнологии, использовать их в образовании, в разведке, в других жизненно важных областях.

Выделим четыре главных направления нейротехнологий, имеющих важнейшее значение для национальной безопасности и разведки. В их числе:

Нано-нейротехнологии.

Это создание нановеществ и устройств, которые могут быть использованы для изменения нейронных сетей и влияния на динамику чувствительности к внутренним и/или внешним раздражителям. Такие нано-нейротехнологии могут быть использованы для изменения когнитивных, эмоциональных и поведенческих функций.

В итоге они могут привести как к наращиванию мощности мышления, так и к ослаблению когнитивных и эмоциональных способностей. Эти возможности могут быть использованы для национальной разведки и обеспечения безопасности.

Они могут способствовать как повышению эффективности разведопераций и повышению результативности военных операций, так и для ограничения активности противника;

Нейроформакология.

Активизация умственных способностей или их деградация может быть обеспечена за счет применения новых нейрофармакологических препаратов. Нанотехнологии уже сегодня дают возможность вводить эти препараты прямо в центральную нервную систему, чтобы максимизировать психосоциальные эффекты. Они же могут обеспечить стимуляцию мозга в самых различных направлениях;

Нейровизуализация и нейроманипулятивные устройства.

Обратите внимание

Текущие перспективные разработки в этой сфере дают возможность точно определить, какие конкретно процессы в мозге отличают за различные когнитивные, эмоциональные и поведенческие функции.

Сегодня это направление наиболее активно развивается в научных и медицинских целях. Но уже очевидно, что постепенно оно открывает возможности для своеобразного «чтения мыслей», предугадывания сценариев человеческого поведения.

Это уже сегодня вызвало серьезные дебаты о справедливости, ценности и этических последствиях появления таких устройств и использования подобных технологий.

Проще говоря, в ближайшем будущем прогресс этих технологий вместе с другими направлениями делают возможным не только внесение изменения в мозг, но и непосредственное воздействие на сознание, подсознание, всю личность человека;

Нейроинформатика и кибер-нейросистемы.

Сочетание стремительного прогресса информационных технологий с развивающимися нейротехнологиями создали три фантастических возможности.

Первая заключается в принципиально новых человеко-машинных интерфейсах, базирующихся на прямой имплантации чипов в человеческий мозг или интерфейсов, построенных на биологических связях.

Вторая реализуемая в настоящее время возможность состоит в своего рода обратном процессе. Сегодня вычислительная техника и ее программное обеспечение пытается использовать принципы, открытые в самое последнее время нейронауками.

Наконец, третья возможность, которая сегодня наиболее широко используется, состоит в том, что различные параметры деятельности мозга используются как ключи доступа к различным системам и устройствам.

Для особо интересующихся этим направлением, указываем источник (английский язык).
Следующая таблица взята со страниц этого сайта просто для иллюстрации диапазона и характеристик материалов:

An example of EMF Brain Stimulation:

Brain Area Bioelectric Information Induced Resonance Through Modulation

Frequency

Motor 10 HZ Control Cortex

Motor Impulse 15 HZ Auditory Cortex
Co-ordination

Sound which 25 HZ Visual Cortex
bypasses the ears

Images in the brain, 09 HZ Somatosensory Cortex
bypassing the eyes

Phantom Touch Sense 20 HZ Imposed Subconscious Thoughts
Thought Center

источник

Источник: http://www.qsec.ru/node/3169

Нейротехнологии в России

Алексей ПаевскийВсезнающий Интернет сообщает о себе, что по состоянию на начало 2014 года общее количество сайтов в Сети составляло порядка 860 млн, а в 2015 году их число превысило знаковый порог в 1 млрд. Темпы создания новых сайтов оцениваются (с точностью, понятно, весьма приблизительной) в 1 млн новых ресурсов в день.

Так что один новый сайт воистину не больше песчинки в пустыне или капли в море. И конечно же, нет ни повода, ни возможности рассказывать о каждом. Бывают, однако, исключения. Новый, весьма любопытный проект привлек наше внимание. Это сайт «НЕЙРОТЕХНОЛОГИИ.РФ» (www.neurotechnologies.ru).

Во-первых, современна и актуальна сама тематика, во-вторых, проект стал логическим продолжением деятельности рабочей группы «Нейротехнологии» при Министерстве образования и науки России, в-третьих, руководит сайтом Алексей Паевский, известный научный журналист и популяризатор науки, несколько лет входивший в редакционный совет газеты ТрВ-Наука.

Важно

Сам сайт, конечно, пока еще молодой и не слишком зрелый, но работает активно и динамично развивается.

Пользуясь давним и хорошим знакомством, наш корреспондент взял блиц-интервью у Алексея.

— Алексей, почему нейротехнологии? Скучно жить без нового-интересного или назрела необходимость?

— Для начала — не только нейротехнологии. Человеческий мозг до сих пор изучен даже хуже, чем космос. А научному журналисту, чем больше нового, тем интереснее. В день (!) выходит порядка десятка-двух новых научных статей по теме мозга (заниженная оценка).

Так что нейронауки, нейротехнологии и неврология как медицинская дисциплина. Плюс — ты прав. Назрела необходимость.

По мнению специалистов, ужe в 30-x гoдax нынeшнeгo вeкa в миpe пpoизoйдет нeйpoтexнoлoгичecкaя peвoлюция, xapaктepизyeмaя пoявлeниeм нoвыx интepфeйcoв и тexнoлoгий, соединяющих технику и человека (вообще-то первые ее признаки мы можем видеть уже сейчас).

Определения нейротехнологии:
1) совокупность технологий, созданных на основе принципов функционирования нервной системы;
2) основа для создания нового класса глобально конкурентоспособных технологий, необходимых для развития новых рынков, продуктов, услуг, в том числе направленных на увеличение продолжительности и качества жизни.

— Какова предыстория возникновения сайта?

— Рабочая группа «Нейротехнологии» ведет свою деятельность при Министерстве образования и науки России уже несколько лет. Эта группа возникла в тот момент, когда стало понятно, что уже в недалеком будущем нас ждут интереснейшие события и настоящие прорывы в области нейронаук и нейротехнологий. Отечественные наука, технология и бизнес не собирались оставаться в стороне.

Не за горами появление нейроморфных когнитивных систем, способных перевернуть наши представления о компьютерах, что сделает еще ближе человека и информационную среду, которая его окружает. С другой стороны, мы научимся точно корректировать работу нашего мозга, создадим методы лечения слепоты и глухоты.

Не останутся без внимания и когнитивные способности людей: будут меняться технологии обучения, появятся методы улучшения памяти. Научатся лечить нейродегенеративные заболевания.

Уже появляются интерфейсы «мозг — компьютер», которые справляются с задачей управления техникой «силой мысли», а значит, способны помочь жить полноценной жизнью парализованным людям.

Эти и другие аспекты нового цивилизационного уклада была призвана реализовывать и продвигать рабочая группа при Минобрнауки.

Совет

Между тем такая масштабная работа, как создание нового (с технологической точки зрения) общества, не может проводиться кулуарно и должна обеспечивать максимальное участие всех, кому это интересно.

Именно поэтому мы и создали ресурс, который не только информирует о самых последних достижениях и истории развития нейронаук широкие круги нашего общества, но и должен стать площадкой для обмена мнениями профессионалов в этой области, да и, как выяснилось, российские ученые и медики тоже узнают что-то новое о своей или смежной области из нашего сайта.

— Идея понятна. Витала в воздухе. Можешь сформулировать основные цели и задачи сайта?

— Целей у нашего ресурса по-большому счету целых четыре.

Во-первых, мы способствуем продвижению и популяризации самого направления нейронаук и нейротехнологий в России в рамках Национальной технологической инициативы «Нейронет-2035 018».

То есть создаем необходимый информационный фон и соответствующий настрой общества.

Чтобы те, кто придут в эту область работать, и те, кто будет пользоваться ее достижениями, как можно быстрее начали считать, что нейротехнологии — это нормально, привычно и уже тут.

Во-вторых, мы делаем портал ради портала, ради самого ресурса, ради самих себя, наконец, — поскольку нам интересно всё, что происходит в этой области.

Мы стремимся стать главной информационной площадкой в России по данной теме — как для широкого круга интересующихся, так и для специалистов. А в перспективе — обеспечить им (специалистам) площадку для общения, универсальную и профессиональную.

Дополнительный резон — соединить науку с медициной, которые в нашей стране особенно разобщены.

Обратите внимание

В-третьих, мы вообще делаем то, чего никто не делал раньше. Живого информационного ресурса по этой теме в Рунете сейчас нет. А того, что сложилось в моей голове, нету вообще нигде в мире. И это всегда вызов — делать такое. Важно, чтобы мозги мхом не поросли и чтобы ошибки не давали забронзоветь.

И в-четвертых (скрытая цель), в нашей команде профессионалов в научной журналистике и популяризации науки максимум трое. Если считать совсем строго, то один. И мы надеемся вырастить на этом проекте новое поколение — молодую шпану, что сотрет нас с лица земли… Ну хорошо, не сотрет, а пополнит наши ряды. Я еще немного потружусь во благо популяризации науки. (Смеется.)

— Кто в команде, представь основных действующих лиц.

— Главный редактор — ваш покорный слуга, Алексей Паевский. Заместители — молодой, но очень талантливый научный и медицинский журналист Анна Хоружая из Волгограда, которая отвечает за контент, и Максим Патрушев из Калининграда, директор Химико-биологического института БФУ им. И. Канта. Максим ответственен за коммуникации с нейросообществом и рабочей группой при министерстве.

Научные корреспонденты — студенты и аспиранты, работающие в области нейронаук, и… молодые журналисты, которые активно и успешно вникают в тонкости нейронауки: Виктория Зюлина и Светлана Завалишина (Москва), Анастасия Натрова (Волгоград), Александр Васильев, Анастасия Шешукова и Вера Тулунина (Калининград). Техническое обеспечение осуществляет Сергей Буланов из Калининграда.

Как видите, проект не замыкается на Москве или на одном-двух традиционных научных центрах, а имеет существенный географический размах. И мы надеемся, что он охватит всю страну.

— Вы официально представляете рабочую группу при Минобрнауки или, что называется, на общественных началах? Каковы механизмы вашего взаимодействия?

— Нас поддерживает рабочая группа (пока что организационно и авторитетом), нам помогает БФУ имени И. Канта, поскольку в его Химико-биологическом институте тоже активно развивается нейротематика. Мы ищем финансирование, но и на общественных началах уже кое-чего достигли.

И посещаемость есть, и, как я надеюсь, начальный авторитет у сообщества завоевали, нам предлагают сотрудничество. Мы в самом начале пути. И очень надеемся, что уже через полгода-год текст интервью придется переписать полностью. Поживем — увидим.

А точнее, не поживем, а поработаем.

— Успехов!

Беседовал Илья Мирмов

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Источник: https://trv-science.ru/2016/05/17/neurotechnologii-v-rossii/

Нейротехнологии: новая перспектива

Столь же громкое утверждение звучит и в книге Buyology Мартина Линдстрема, вышедшей в 2008 году: нейротехнологии сыграют в будущем революционную роль в области исследований и маркетинга.

Читайте также:  Общая и местная франклинизация: показания и противопоказания, особенности проведения

В результате многие маркетологи подвергают сомнению общепринятые подходы к разработке и исследованию рекламной деятельности на том основании, что «нейротехнологии говорят нам: все, что мы делали до сих пор – неправильно».

Тем не менее, мы не считаем, что специалисты по маркетингу должны отказаться от проверенных временем методов исследований в пользу кажущейся объективности нейрометодов.

Важно

Напротив, маркетологи должны использовать исследования на основе нейротехнологий в сочетании с общепринятыми методиками тогда (и только тогда), когда это действительно повышает эффективность исследований.

В отрыве от остальных подходов, результаты нейротехнологических методик довольно сложно интерпретировать, но в сочетании с качественными исследованиями или опросами, они могут добавить новое важное измерение нашему пониманию потребителей.

Какие методы следует использовать

При выборе исследовательских нейрометодик, целесообразно задать себе следующие вопросы:
– Сообщает ли нам этот подход что-нибудь значимое о брендах или маркетинге?
– Сообщает ли он нам нечто, чего мы действительно не знали до сих пор, и что может оказаться настолько ценным, чтобы оправдать затраты?

– Является ли он практичным и масштабируемым?

Среди многих новых методов, которые возникли в последнее время на основе открытий в области функционирования мозга, мы обнаружили три, которые отвечают утвердительно на все вышеуказанные вопросы.

К ним относятся: измерение неявных ассоциаций, отслеживание движений глаз и измерение мозговой активности.

При использовании в сочетании с традиционными подходами, эти методы могут дать нам инсайты, повышающие эффективность маркетинга.

Измерение неявных ассоциаций

Хотя измерение неявных ассоциаций не относится, строго говоря, к нейрометодикам, у них есть принцип, общий с другими биометрическими подходами: реакция потребителя фиксируется по его поведению, а не по его ответам на прямо заданные вопросы.

Этот подход основан на том, что мозг хранит информацию в виде сетей мыслей и реакций. Восприятие бренда или рекламного объявления оставляет за собой остаточные уровни активации в этих сетях.

Поскольку мозг склонен к повторному использованию активированных мыслей или реакций, такие уровни активации можно измерить и понять ту степень, в которой они влияют на последующие действия в отношении соответствующих задач.

Совет

Методы неявных ассоциаций имеют долгую историю применения в когнитивной психологии – с их помощью выявляются невысказанные процессы и реакции. Для исследователей рынка, они дают глубинный взгляд на степень воздействия коммуникации, которого невозможно добиться путем постановки явных вопросов.

Они помогают выявить “исходные” мысли, вызванные восприятием бренда и рекламы еще до того, как в этот процесс вмешаются фильтры рационального мышления или социального предпочтения.

Наши клиенты используют эти методы, чтобы понять ассоциации, вызываемые брендами, рекламой, а также определенными стимулами, которые порой сложно обсуждать, например, названия торговых марок, логотипы и другие сенсорные элементы бренда.

Недавно мы использовали этот подход в рамках нашего исследования нового рекламного ролика для одного крупного производителя товаров широкого потребления.

В рекламе, которая была призвана передать ощущение, что рекламируемый продукт представлял собой потакание собственному удовольствию, был представлен контент соответствующей тематики, а также доминирующий главный герой. Традиционное тестирование однозначно показало, что ролик не воспринимался позитивно.

При этом метод неявных ассоциации помог нам понять причину такого отношения. Было установлено, что ролик действительно вызывал заданные ощущения чувственности и удовольствия, но он также вызывал ощущения доминирования и унижения, провоцируемые главным героем.

Кроме того, среди респондентов, которые относят себя к религиозным, это ролик вызывал ассоциации “грешности” (интересно, что при ответах на вопросы, задаваемые в явном виде, такие респонденты не упоминали подобные чувства и ассоциации). Этот ролик не пошел в эфир, а выявленные восприятия послужили важной основой для разработки будущих рекламных роликов в этом сегменте.

Другой пример получен из Польши, где мы недавно провели несколько исследований логотипа для клиента из сектора финансовых услуг. Довольно часто потребители затрудняются четко сформулировать свое отношение к логотипам, поскольку логотипы не являются предметом глубоких размышлений.

Обратите внимание

Однако их цветовая гамма и графические аспекты несут с собой множество нюансов и символизма, влияющего на реакцию потребителей. В данном случае, мы обнаружили, что результаты явной оценки совпадают с результатами неявных ассоциаций, но неявный метод позволил более четко определить победителя.

(См. рис 1.)

В целом, мы обнаружили, что такой подход позволяет более подробно увидеть, достигает ли бренд желаемого позиционирования, или ответить на вопрос имеется ли у кампании или логотипа необходимый потенциал для того, чтобы сформировать восприятие бренда в нужном русле. Тем не менее, очевидно, что неявные ассоциации не могут показать всю картину происходящего. Для того чтобы понять, как обрабатываются рекламные сообщения, и насколько убедительными они являются, необходимо получить и осознанные ответы респондентов.

Слежение за движением глаз

В настоящее время метод отслеживания движений глаз используется широко – в значительной мере потому, что в последние годы он стал технически проще и экономически доступнее.

Мы использовали этот подход на нескольких рынках и пришли к выводу, что он является полезным диагностическим инструментом, который помогает объяснить результаты, полученные при традиционных методах исследования.

На рисунках 2 и 3 показаны результаты оценки сцены из рекламного ролика “Car Bakers” для автомобиля Skoda Fabia. Исследование Link показало, что данный ролик четко ассоциируется с маркой Skoda, но вызывает слабые ассоциации с моделью Fabia.

Метод отслеживания движений глаз помог установить причину этого. Когда к машине крепится фирменный значок Skoda, визуальное внимание сосредоточено именно на нем, но когда показывается шильдик с названием модели (Fabia), зрительное внимание разбросано.

Преимущества такого метода очевидны: движение глаз выявляет центр зрительного внимания с более высокой точностью и подробностями, не доступными при традиционных ответах респондентов.

Конечно, этот метод не показывает, почему именно конкретная область притягивает взгляд, и как люди реагируют на те объекты, куда устремлен их взгляд. Для получения такого рода информации требуются дополнительные качественные исследования или опросы.

Но метод слежения за движением глаз четко и однозначно показывает исследователям, на что именно смотрят респонденты в каждый момент времени и это делает его мощным инструментом оценки рекламного креатива.

Измерение мозговой активности

Измерение мозговой активности – это довольно сложная область исследований для маркетологов, как из-за сложности самого процесса, так и из-за большого разнообразия имеющихся систем.

 Мы опробовали ряд систем и в первую очередь работаем с американской системой EmSense, которая позволяет интегрировать электроэнцефалографию (ЭЭГ) и другие биометрические параметры с результатами, полученными при использовании традиционных инструментов исследования.

Мы выбрали систему EmSense, поскольку эта технология обеспечивает возможность масштабирования и получается экономически эффективной (т.е. более удобной) по сравнению с другими методами ЭЭГ.

Важно

В системе EmSense используется обычный головной ободок и сухие электроды для сбора ЭЭГ и вторичных биометрических данных, таких как частота сердечных сокращений, дыхание, частота мигания век и температура тела.

Эта система не только проста и удобна для исследователей, но и оказывается гораздо менее “пугающей” для участников исследования, по сравнению с обычным “мокрым” ЭЭГ оборудованием.

Данные мозговой активности позволяют получить картину реакций участников на рекламу в каждый конкретный момент времени. Такая информация оказывается очень полезной, потому что многие подобные реакции бывают столь быстрыми и скоротечными, что сами зрители могут и не запомнить их, не говоря уже об их объективном воспроизведении.

На рисунке 4 показаны результаты такого метода для рекламного ролика “Evolution” компании Dove, в котором показывается процесс подготовки модели к фотосессии, с последующим цифровым улучшением результата.

Количественное исследование рекламы показало, что этот ролик вовлекает аудиторию, вызывает эмоциональный отклик и хорошо передает основную идею рекламы. Данные исследования EmSense выявляют когнитивную и эмоциональную картину восприятия ролика респондентами по мере его просмотра.

 В момент, когда становится ясно, что это ролик о создании рекламного щита, мы наблюдаем всплеск позитивных эмоций и когнитивных реакций, за которыми следуют более негативные эмоции по мере того, как сюжет продолжается.

Эта последовательность реакций является важной иллюстрацией того, насколько успешным оказывается ролик: он дает представление о “секретах и хитростях” индустрии красоты – сюжет оказывается не только интересным и познавательным, но и несет оттенок разочарования.

Исследования мозговой активности, которые мы провели для других клиентов, помогли выявить и устранить имеющиеся проблемы – такие, как слабая коммуникация, брендинг, или отстраненность от главных персонажей.

Когда следует пользоваться исследовательскими методиками, основанных на нейротехнологиях

Очевидно, что указанные три метода, основанные на нейрометодиках, могут быть весьма полезными. Мы считаем, что наибольшую пользу они могут принести в следующих ситуациях:

Особо чувствительный материал. Точность качественных исследований и опросов больше всего подвержена искажениям в том случае, когда исследование посвящено особо чувствительной теме. Методы, которые не зависят от вопросов, задаваемых в явной форме, способны более эффективно выявлять неявное / не высказанное восприятие.

Абстрактные понятия или идеи “высшего порядка”. Выражение некоторых абстрактных идей, лежащих в основе позиционирования определенных брендов, может оказаться сложным для потребителей. Методы неявных ассоциаций оказываются полезными для оценки идей, которые потребителям сложно сформулировать или неудобно высказать.

Необходимость оценить промежуточные реакции на рекламу или восприятие бренда.

Потребители могут без особых проблем рассказать о сути рекламы или бренда, но порой они затрудняются объяснить, как именно они пришли к таким выводам.

 Системы слежения за движением глаз и ЭЭГ способны помочь исследователям заполнить эти пробелы, определив центры внимания и проиллюстрировав пики и спады эмоциональной и когнитивной реакции на тот или иной элемент креатива.

Необходимость понять чувства потребителей. Если вопросы сформулированы правильно, потребители в принципе могут рассказать о своих чувствах в рамках качественных исследований или опросов. Но нейрологические методы способны добавить к этому дополнительный уровень детализации; когда именно реагируют респонденты, что вызывает такую реакцию и т.п.

Как эффективнее всего использовать нейрометодики

Наш опыт в исследованиях и использовании этих методов позволяет выделить следующие наиболее эффективные подходы к их применению:

Быть критичным. Современные нейротехнологии могут выглядеть заманчивыми, но задавать следует те же самые вопросы, которые вы задавали бы при обычной методике исследования. Перепроверяйте полученные результаты с помощью других исследований или проводите тестирование на самих себе, чтобы понять, насколько реалистичными являются полученные результаты.

Учитывать опытность. Нейротехнологии – сложная область. Вы должны быть уверены в том, что ваш поставщик обладает хорошими знаниями в отношении оборудования, методик и научной основы нейрометодов. Для того чтобы отличать фактическую реакцию от декларируемой требуется большой практический опыт и понимание того, какие нейротехнологические методы наиболее целесообразны.

Интегрировать. Нейрометодики не выявляют какую-то “скрытую истину”. Они лишь дают дополнительный взгляд с новой стороны на то, как респонденты реагируют на коммуникацию. Более полное понимание ситуации приходит лишь тогда, когда это взгляд сочетается с другими.

Наш опыт показывает, что в будущем исследования с использоваием нейрометодов станут стандартным методом в инструментарии исследователей, но лишь одним из многих. Сами по себе нейрометоды не могут полностью объяснить реакцию потребителей. Наиболее полное понимание зависит от интеграции данных, полученных при разных подходах, а также от применения правильного инструмента в нужное время.

Источник: https://psycho.ru/library/3515

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector