Экзистенциальная психотерапия: методы, подход ирвина ялома

Читать

Ирвин Ялом

Экзистенциальная психотерапия

1. Введение

Несколько лет назад мы с друзьями посещали кулинарный курс, который проводила почтенная армянская матрона вместе со своей пожилой служанкой. Так как они не говорили по-английски, а мы – по-армянски, общение было затруднено. Она учила путем наглядного показа, на наших глазах создавая целую батарею чудесных блюд из телятины и баклажанов.

Мы смотрели (и прилежно пытались записать рецепты). Но результаты наших усилий оставляли желать лучшего: как ни старались, мы не могли воспроизвести ее яства. «Что же придает ее стряпне этот особый вкус?» – гадал я. Ответ от меня ускользал, пока в один прекрасный день, особенно бдительно следя за кухонным действом, я не увидел следующее.

Наш ментор с величайшим достоинством и неторопливостью приготовила очередное кушанье. Затем передала его служанке, которая без единого слова взяла его и понесла в кухню на плиту. По дороге она, не замедляя шага. бросала в него горсть за горстью рассортированные специи и приправы.

Обратите внимание

Я убежден, что именно в этих украдкой производившихся «вбрасываниях» и заключался ответ на мой вопрос.

Думая о психотерапии, особенно о критических составляющих успешной терапии, я часто вспоминаю этот кулинарный курс.

В академических текстах, журнальных статьях и лекциях психотерапия изображается как нечто точное и систематическое – с четко очерченными стадиями, со стратегическими, техничными вмешательствами, с методическим развитием и разрешением переноса, с анализом объектных отношений и тщательно спланированной рациональной программой направленных на достижение инсайта интерпретаций. Однако я глубоко уверен: когда никто не смотрит, терапевт «вбрасывает» самое главное.

Но что, собственно, представляют собой эти ингредиенты, ускользающие от сознательного внимания и протокола? Они не включены в формальную теорию, о них не пишут, им явным образом не учат.

Терапевты зачастую не осознают их присутствие в своей работе; тем не менее, каждый терапевт согласится, что во многих случаях он или она не может объяснить улучшение состояния пациента. Эти принципиально важные компоненты трудно описать и еще труднее определить.

Возможно ли дать определение и научить таким качествам, как сочувствие, «присутствие», забота, расширение собственных границ, контакт с пациентом на глубоком уровне и – самое неуловимое – мудрость?

Одно из первых описаний случаев в истории современной психотерапии хорошо иллюстрирует селективное невнимание терапевтов к этим «добавкам». (Последующие описания в этом отношении менее полезны: психиатрия уже стала настолько догматичной в представлениях о правильном ведении терапии, что «неканонические» шаги терапевта вообще перестали упоминаться в протоколах.) В 1892 г.

Зигмунд Фрейд успешно лечил фройляйн Элизабет фон Р., молодую женщину, страдавшую от психогенных трудностей передвижения. Свой терапевтический успех Фрейд объяснял исключительно применением техники отреагирования – отмены подавления определенных вредоносных желаний и мыслей. Однако при изучении заметок Фрейда обнаруживается поразительный объем иной терапевтической активности.

Важно

Например, он предписал Элизабет посетить могилу сестры, а также нанести визит молодому человеку, которого она находила привлекательным. Он проявлял «дружескую заботу о ее текущих обстоятельствах», контактируя с ее семьей, встретился с ее матерью и «умолял» дать пациентке возможность открытого общения, чтобы она могла периодически облегчать свое душевное бремя.

Узнав от матери, что у Элизабет нет надежды стать женой бывшего мужа своей покойной сестры, он передал эту информацию пациентке. Он помог семье распутать финансовый узел. В другое время Фрейд убеждал Элизабет спокойно принимать факт неизбежной неопределенности будущего для каждого человека.

Неоднократно он утешал ее, заверяя, что она не ответственна за нежелательные чувства и что сила ее переживаний вины и угрызений совести ярко свидетельствует о моральной высоте ее натуры. Прослышав, что Элизабет собирается на танцевальный вечер, Фрейд добился приглашения туда, чтобы увидеть, как она «кружится в веселом танце».

Невозможно не задаться вопросом, что, собственно, помогло излечению Элизабет фон Р. Я не сомневаюсь, что фрейдовские «добавки» явились могучими интервенциями, и исключать их из теории было бы ошибкой.

В этой книге я стремлюсь сформулировать и раскрыть определенный подход к психотерапии – теоретическую структуру и ряд вытекающих из нее техник, – рамки которого позволяют обсудить многие из терапевтических «специй». Название этого подхода – «экзистенциальная психотерапия» не объяснить в двух словах, что неудивительно.

экзистенциальная ориентация имеет глубоко интуитивный, а не эмпирический фундамент. Тем не менее, я начну с формального определения, прояснению которого будет служить остальная часть книги. Экзистенциальная терапия – это динамический терапевтический подход, фокусирующийся на базисных проблемах существования индивидуума.

Я убежден: огромное большинство опытных терапевтов опираются на многие из описываемых ниже экзистенциальных идей, независимо от их принадлежности к другим идеологическим школам.

Например, большинство терапевтов понимают, что осознание своей смертности и вообще «конечности» нередко заставляет человека на многое взглянуть совершенно по-другому; что целительное действие принадлежит отношениям; что страдания пациентов связаны с выбором; что терапевт должен стимулировать «волю» пациента к действию, что, наконец, большинство пациентов страдают от недостаточной осмысленности своей жизни.

Совет

Но экзистенциальный подход – это нечто большее, чем тонкий подтекст или имплицитная установка, присутствующие у терапевта помимо его воли и намерений. На протяжении нескольких лет, читая лекции терапевтам на многие темы, я задавал им вопрос: «Считаете ли вы себя экзистенциально ориентированными?» Немалая доля слушателей, примерно половина, отвечали утвердительно.

Но на вопрос «Что такое экзистенциальный подход?» они затруднялись ответить. Надо сказать, что вообще язык описания терапевтами своих терапевтических подходов не отличается ни краткостью, ни однозначностью; однако экзистенциализм с его неопределенным и противоречивым словарем в этом смысле не знает себе равных.

У терапевтов экзистенциальный подход ассоциируется с такими заведомо неточными и на первый взгляд не связанными между собой понятиями, как «подлинность», «встреча», «ответственность», «выбор», «гуманистический», «самоактуализация», «центрирование», «сартрианскии», «хайдеггеровский».

Многие профессионалы в области психического здоровья привыкли считать его смутным, аморфным, иррациональным, романтическим – даже не «подходом», а некой лицензией на импровизацию, разрешением недисциплинированному и неотесанному терапевту с «кашей» в голове действовать, как его левая нога пожелает.

Я надеюсь показать, что это мнение неоправданно, что экзистенциальный подход является ценной, эффективной психотерапевтической парадигмой, столь же рациональной, связной и систематичной, как любая другая.

Экзистенциальная терапия: динамическая психотерапия

Экзистенциальная терапия является формой динамической психотерапии.

Термин «динамический» часто используется в сфере психического здоровья, – в которой, собственно говоря, речь идет ни о чем ином, как о «психодинамике», – и без прояснения смысла динамической терапии фундаментальный компонент экзистенциального подхода останется непонятным. Слово «динамический» имеет как общее.

так и техническое значение. В общем смысле понятие «динамический» (происходящее от греческого dunasthi «иметь силу и власть») указывает на энергию или движение: «динамичный» футболист или политик, «динамо», «динамит».

Но техническое значение этого понятия должно быть иным, ибо, в противном случае, что означала бы «нединамичность» терапевта: медлительность? вялость? малоподвижность? инертность? Конечно же, нет: в специальном, техническом смысле термин имеет отношение к концепции «силы».

Обратите внимание

Динамическая модель психики является наиболее значительным вкладом Фрейда в представление о человеке – модель, согласно которой в индивидууме присутствуют конфликтующие силы, и мысли, эмоции, поведение – как адаптивные, так и психопатологические – представляют собой результат их взаимодействия. Также важно, что эти силы существуют на различных уровнях осознания, и некоторые из них совершенно неосознанны.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=179897&p=1

2.4.2. Экзистенциальный подход Ирвина Ялома и Ролла Мэя

Слово
«экзистенция» («существование»)
происходит от лат.- выделяться, появляться.
Этим подчеркивается, что существование- не прозябание, не статический процесс,
а динамический, т.е. рост — связано с
возникновением и станов­лением. В
норме человек всегда находится в
состоянии превра­щения во что-то,
причем люди благодаря самосознанию
могут выбирать собственное бытие.

В процессе своего
существования человек сталкивается с
дан­ностями существования: смертью,
свободой, изоляцией, бес­смысленностью.
Они выполняют динамическую функцию по
от­ношению к человеку – побуждают
развитие его личности, его становление.
Но столкновение с ними болезненно,
поэтому люди склонны защищаться от них,
что зачастую приводит лишь к ил­люзорному
решению проблемы.

Сталкиваясь с
подобного рода опытами, люди могут пойти
как по конструктивному, так и по
деструктивному пути раз­вития.

Деструктивный
путь — многочисленные формы психологи­ческих
защит от этих данностей.

Конструктивный
путь – несмотря на страх, люди позволяют
себе погрузиться в подобного рода опыт,
что способствует их пе­рерождению,
иному пониманию ситуации, большему
спокой­ствию, продуктивному
функционированию.

Постоянные
столкновения с проблемой при неумении
ее пе­режить конструктивно для развития
своей личности делают че­ловека
невротиком.

Главная
цель работы с клиентом в рамках данного
подхода состоит в том,
чтобы
помочь клиенту переключиться с
деструк­тивного пути психологических
защит на конструктивный путь ясного
понимания и переживания реалий своего
существова­ния.

Консультанты пытаются
помочь клиентам идентифици­ровать
неадекватные механизмы психологической
защиты, осознать отрицательные последствия
их действия.

Важно

Они помога­ют клиенту
найти иные, чем психологическая защита,
способы совладания с тревогой, которую
вызывает ситуация.

Экзистенциальный
подход
применим
в случаях, когда кли­енты оказываются
в экстремальной ситуации, связанной с
ка­кой-либо экзистенциальной проблемой:
смертью, переходными периодами в личной
жизни и работе, принятием важных реше­ний,
изоляцией.

Рассмотрим
данности существования, вызывающие у
чело­века экзистенциальный кризис и
тревогу с ним связанную.

141

1. Смерть. Тревога,
которую вызывает эта данность, всем
субъективно знакома и не нуждается в
комментариях.

2. Свобода. Человечество
долгое время жило в рамках тра­диционных
систем, когда выбор отсутствовал. Новое
время от­крывает для человека
возможность выбирать, но многие люди
оказываются не готовыми выбирать. Они
не знают, как и что выбирать, не ощущают
ответственности за свой выбор, не уме­ют
желать, проявлять волю, принимать решения
и оставаться им верными.

3.
Изоляция.

Во всем мире происходит разрушение
тради­ционных общинных связей и
одновременно наблюдается рост
самосознания.

Озабоченные проблемами
развития своего са­мосознания люди
склонны изолировать себя от других в
от­вет на угрозу зарождающемуся у них
чувству «Я». Однако природа человека
такова, что подобного рода изоляция
так­же вызывает дискомфорт.

Путь, альтернативный изоля­ции, – все-таки
вступать в общение, несмотря на угрозу
сво­ему внутреннему самоощущению.
Этот путь предполагает развитие у себя
ощущения внутренней силы, чувства
уверен­ности, самобытности.

Люди
должны учиться испытывать подлинную
стимулирующую любовь, приобретать
навыки относительно того, как предлагать
ее другим, уметь быть преданными другому
и одновременно аутентичными в отно­шениях
с этим другим.

4.
Бессмысленность как отсутствие ощущения смысла
у
людей.
Раньше
люди не столько искали смысл, сколько
по­лучали его в готовом виде (например,
через религию).

Совре­менная
ситуация жизни европейского общества
характеризу­ется тем, что каждый его
член имеет представление о многих
культурах и религиях и знает, что вопрос
о смысле жизни в разных культурах и
религиях решается по-разному. Ему труднее
в этих условиях принимать что-то на
веру.

Современ­ная жизнь требует
поиска, выбора, иначе рискуешь остаться
с ощущением бессмысленности. В
прежние времена контакт с природой
помогал человеку обрести смысл жизни.

Красота
и гармоничность природного устройства
наводили на мысль о неслучайности
человеческого существования, о высокой
мис­сии человека в мире, побуждали
искать свое место в ней. Урбанизация в
значительной степени сократила влияние
этого фактора. Работая,
люди отчуждены от результатов своего
труда.

Читайте также:  Тианептин (стаблон, коаксил): инструкция по применению, отзывы, аналоги, цена

Это
также способствует тому, что человек
перестает за­мечать смысл своего
существования. Если
в прежние времена значительная часть
времени людей была поглощена пробле­мами
выживания, то сейчас люди имеют больше
свободного времени для поиска смысла.

Это
создает ощущение вакуума в плане смысла,
при этом человек не всегда задумывается
о том, что смысл может быть найден, если
его целенаправлен­но искать. Безработица,
угроза ядерного уничтожения и гло­бального
разрушения окружающей среды подчас
создают у че­ловека иллюзию отсутствия
смысла жизни: «Если мир идет к концу, то
зачем тогда все?»
При
этом человек зачастую
упускает
из виду, что смысл своей жизни можно
найти и при наличии этих реальных угроз.

Выделяют два типа
механизмов деструктивной психологи­ческой
защиты от тревоги, связанной с основными
экзистенци­альными беспокойствами:

1) обычные,
которые
работают независимо от источника
тревоги; например, проекция, отрицание;

2) специфические
от
каждого из четырех экзистенциаль­ных
беспокойств, которые поддерживаются
целыми культура­ми.

Рассмотрим
специфические механизмы психологической
за­щиты от основных экзистенциальных
беспокойств:

  • От тревоги, связанной со смертью, люди защищаются:
    • верою в свою особенность, собственное бессмертие и не­прикосновенность;
    • верою в земного спасителя, который придет на помощь в последний момент. Такими спасителями могут быть на­родный целитель, знахарь, известный врач.
  • От тревоги, связанной со свободой, люди защищаются по­средством следующих

форм активности,
которые помогают человеку избежать
осознания ответственности за соб­ственную
жизнь:

  • компульсивность (серийное поведение);
  • перенос ответственности на других людей, в том числе на консультантов
  • изображение себя невинной жертвой
  • уклонение от автономного поведения
  • от тревоги, связанной с изоляцией, люди защищаются тем, что перестают относиться к другим, как к самим себе;
  • начинают манипулировать ими, использовать их для удовлетворения своих потребностей
  • начинают использовать окружающих для самоутверждения в глазах других и в собственных глазах
  • подчиняют себя другим, идут на слияние с другим индивидуумом или группой
  • компульсивная сексуальность, когда с другими общаются как, с объектами, а не как с людьми

от тревоги, связанной
с бессмысленностью, люди защищаются
через следующие виды компульсивной
деятельности- с маниакальным упорством
добиваются денег, удовольствия, власти,
признания, статуса, совершают просто
какую-либо деятельность- участвуют в
разных кампаниях, которые поглощают
время.

От тревоги, связанной с
бессмысленностью существования, люди
защищаются также через нигилизм.
Нигилизм (от
лат. ничто)- крайняя степень скептицизма,
когда человек подчас отвергает и саму
возможность объективно понимать
окружающий мир, целенаправлено и
осмысленно действовать в нем.

При
этом человек также отвергает наличие
каких-либокритериев истины, общепринятые
ценности, идеалы, моральные нормы,
культуру, формы общественной жизни,
религиозность. Эта позиция в значительной
степени публична: человек отвергает не
просто, а напоказ, как бы просит, чтобы его остановили, чтобы ему показали,
что и почему отвергать не следует.

Нигилизм зачастую связан с натуралзмом,
в данном контексте- повышенным интересом
к физиологическим сторонам природы
человека.

Источник: https://StudFiles.net/preview/6127876/page:36/

Ирвин Ялом про экзистенциальный подход

Вопрос участника Телемоста: «Что лежит в основе экзистенциального подхода?»

Экзистенциальный подход акцентирует базисный конфликт, обусловленный конфронтацией индивидуума с данностями существования. Под “данностями существования” я подразумеваю определенные конечные факторы, являющиеся неотъемлемой, неизбежной составляющей бытия человека в мире.

Как открывает человек для себя содержание этих данностей? В определенном смысле, это нетрудно. Метод глубокая личностная рефлексия. Условия просты: одиночество, молчание, время и свобода от повседневных отвлечений, которыми каждый из нас заполняет мир своего опыта.

Когда мы “заключаем в скобки” повседневный мир, то есть отстраняемся от него; когда глубоко размышляем о своей ситуации в мире, о своем бытии, границах и возможностях; когда касаемся почвы, принадлежащим всем остальным почвам, – мы неизбежно встречаемся с данностями существования, с “глубинными структурами”, которые я именую “конечные данности”.

Совет

Катализатором процесса рефлексии часто служит экстремальный опыт. Он связан с так называемыми “пограничными” ситуациями – такими, например, как угроза личной смерти, принятие важного необратимого решения или крах базовой смыслообразующей системы.

Я выделяю четыре конечные данности: смерть, свобода, изоляция и бессмысленность. Экзистенциальный динамический конфликт порождается конфронтацией индивидуума с любым из этих жизненных фактов.

Ирвин Ялом о смерти

Наиболее очевидная, наиболее легко осознаваемая конечная данность – смерть. Сейчас мы существуем, но наступит день, когда мы перестанем существовать. Смерть придет, и от нее никуда не деться. Это ужасающая правда, которая наполняет нас “смертельным” страхом.

Говоря словами Спинозы, “все сущее стремится продолжать свое существование”; противостояние между сознанием неизбежности смерти и желанием продолжать жить – это центральный экзистенциальный конфликт.

Ирвин Ялом о свободе

Другая конечная данность, значительно менее очевидная, это свобода.

Обычно свобода представляется однозначно позитивным явлением. Не жаждет ли человек свободы и не стремится ли к ней на протяжении всей письменной истории человечества? Однако свобода как первичный принцип порождает ужас. В экзистенциальном смысле “свобода” – это отсутствие внешней структуры.

Повседневная жизнь питает утешительную иллюзию, что мы приходим в хорошо организованную вселенную, устроенную по определенному плану (и такую же покидаем). На самом же деле индивид несет полную ответственность за свой мир – иначе говоря, сам является его творцом.

С этой точки зрения “свобода” подразумевает ужасающую вещь: мы не опираемся ни на какую почву, под нами – ничто, пустота, бездна. Открытие этой пустоты вступает в конфликт с нашей потребностью в почве и структуре. Это также ключевая экзистенциальная динамика.

Ирвин Ялом об экзистенциальной изоляции

Третья конечная данность – изоляция. Это не изолированность от людей с порождаемым ею одиночеством и не внутренняя изоляция (от частей собственной личности). Это фундаментальная изоляция – и от других созданий, и от мира, – скрывающаяся за всяким чувством изоляции.

Сколь бы ни были мы близки к кому-то, между нами всегда остается последняя непреодолимая пропасть; каждый из нас в одиночестве приходит в мир и в одиночестве должен его покидать. Порождаемый экзистенциальный конфликт является конфликтом между сознаваемой абсолютной изоляцией и потребностью в контакте, в защите, в принадлежности к большему целому.

Ирвин Ялом о бессмысленности

Четвертая конечная данность существования – бессмысленность. Мы должны умереть; мы сами структурируем свою вселенную; каждый из нас фундаментально одинок в равнодушном мире; какой же тогда смысл в нашем существовании?

Почему мы живем? Как нам жить?

Если ничто изначально не предначертано значит, каждый из нас должен сам творить свой жизненный замысел Но может ли это собственное творение быть достаточно прочным, чтобы выдержать нашу жизнь? Этот экзистенциальный динамический конфликт порожден дилеммой, стоящей перед ищущей смысла тварью, брошенной в бессмысленный мир.

Хотите задать свой вопрос Ирвину Ялому?

Присоединяйтесь к Телемосту: Купите билеты!

#ИрвинЯлом #Телемост14.04.16

Источник: http://yalom.ru/irvin-yalom-pro-ekzistentsialnyj-podhod/

Глава 5. Экзистенциальная психотерапия: Ирвин Ялом

Ирвин Ялом (родился в 1931 году) — американский психолог и психотерапевт, доктор медицинских наук, профессор психиатрии Стэнфордского университета.

Термин «экзистенциальная» происходит от латинского existentia — существование. Ялом (1999) определяет экзистенциальную психотерапию как подход, который фокусируется на базисных проблемах существования индивидуума. Такими базисными или экзистенциальными проблемами он считает смерть, свободу, одиночество и бессмысленность жизни.

Экзистенциальный подход ориентирован на инсайт, понимание. Его основной целью является помочь пациентам в понимании их внут­ренних конфликтов с учетом наличия предельных экзистенциальных проблем.

В процессе психотерапии рассматриваются установки пациента по отношению к этим универсальным обстоятельствам жизни, в которых и скрыты корни наших психологических проблем. Ялом описывает механизмы психологической защиты от тревоги, вызывае­мой столкновением с вышеперечисленными данностями существова­ния.

Подобные механизмы могут иметьразличный уровень зрелости и адаптивности. Психотерапия может помочь индивиду выработать более зрелое и стоическое отношение к базовым экзистенциальным проблемам.

Преимущества и ограничения метода. Экзистенциальный подход:

1) представляет терапевтам и пациентам доступ к огромной массе философского знания и литературных произведений, которые являются весьма информативными и поучительными в том, что касается познания человеческой природы;

2) подчеркивает, что человеческий рост и развитие продолжаются непрерывно, и вселяет надежду посредством направляемого чтения и терапевтических встреч;

Обратите внимание

3) эффективен в мультикультуральных условиях консультирования благодаря глобальной точке зрения на человеческое существование;

4) хорошо сочетается с другими, более ориентированными на действия, теориями.

Экзистенциальная терапия наиболее эффективна в помощи людям, попавшим в жизненные кризисы, столкнувшимся с исключительными обстоятельствами жизни.

Это переживание бессмысленности, пустоты жизни, апатия и депрессия, суицидальные намерения, резкие изменения в жизни (потеря работы, выход на пенсию, личные и профессиональные неудачи), потеря близких людей, столкновение со смертью, несчастные случаи, неизлечимые болезни.

В качестве вспомогательного средства экзистенциальная терапия может быть полезна при хронических или острых соматических заболеваниях, в работе с психическими больными в целях лучшего понимания и большего принятия изменившихся реалий жизни.

Критики экзистенциального подхода считают, что его идеи сложно применять к обстоятельствам реальной жизни. Он плохо подходит для работы с клиентами, имеющими уровень интеллекта от низкого до среднего или имеющими серьезные нарушения в когнитивной или эмоциональной сфере.

Кроме того, людей, находящихся на грани выживания в силу экономических причин, мало интересуют экзистенциальные проблемы по сравнению с другими, более актуальными и насущными вопросами (Коттлер Дж., Браун Р., 2001). Экзистенциальная терапия не столько лечит, сколько учит дисциплине жизни.

Основное положение, которым руководствуются психотерапевты философской ориентации, заключается в том, что качество жизни человека и психическое здоровье зависят от его жизненной философии и этических ценностей.

Экзистенциальный подход упрекают также в чрезмерном пессимизме, проявляющемся в подчёркивании не столько возможностей человека, сколько границ этих возможностей, в том числе и в терапевтических изменениях. Но это является скорее проявлением реализма, а не пессимизма. Экзистенциальная терапия выступает за реалистичный взгляд на жизнь и принятие многих обстоятельств как заданных, неизбежных.

Важно

По мнению Ялома (2012), специалистам важно развивать в себе восприимчивость к важнейшим экзистенциаль­ным вопросам и способность работать над ними, но для достижения полноценного поло­жительного результата одной такой восприимчивости мало.

Ялом никогда не считал экзистен­циальную психотерапию самостоятельной идеологиче­ской школой. Хорошо обученный психотерапевт должен учиться рабо­тать над экзистенциальными вопросами, которые могут возникнуть у некоторых пациентов и на неко­торых этапах терапии.

Однако практически любой курс лечения требует также приме­нения терапевтических приемов других школ.

5.1. Основные данности существова­ния человека

Тема смерти в психотерапии. Смерть незримо присутствует на каждом курсе терапии, но большинство терапевтов избегает прямого обсуждения смерти.

По мнению Ялома (2011), смерть и смертность образуют линию горизонта для всех бесед об утратах, старении, физических заболеваниях, жизненных этапах и многих значительных событиях жизни, таких, как основные годовщины, феномен пустого гнезда, уход на пенсию, рождение внуков.

Ялом предпочитает разговаривать о смерти напрямую и основываясь на фактах: «Чьи смерти вы пережили? Как ваше отношение к смерти изменилось в течение вашей жизни?». Полезно проанализировать чувство страха и спокойно спросить о том, что именно в смерти страшит пациента.

Ответы на этот вопрос обычно включают в себя страх самого процесса умирания, заботы об оставшихся в живых, тревоги о загробной жизни и тревоги о забвении. Если терапевты показывают свою собственную невозмутимость в обсуждении смерти, их пациенты станут поднимать эту тему гораздо чаще.

Читайте также:  Как отличить гипертонический криз от панической атаки: после наркоза и марихуаны

Ялом рекомендует клиницистам использовать в качестве хорошего рабочего правила следующее положение: «Тревога, связанная со смертью, обратно пропорциональна удовлетворенности жизнью» (1999). Он напоминает об известном аргументе Эпикура, помогающим уменьшить страх смерти: «когда мы су­ществуем, смерть еще не присутствует, а когда смерть присутствует, не существуем мы. В таком случае зачем бояться смерти, если мы не можем почув­ствовать ее?»

Другой способ – аргумент симметрии. Состояние небы­тия, в которое мы попадаем после смерти, — это то же самое состояние, в котором мы пребывали до рождения. Два со­стояния небытия — до нашего рождения и после смер­ти — совершенно одинаковы, но мы, тем не менее, так бо­имся второй черной вечности и так мало думаем о пер­вой…

Прекрасно сказал об этом писатель Владимир Набоков (цит.по Ялому И., 2012):

Колыбель качается над бездной. Заглушая шепот вдохновенных суеверий, здравый смысл говорит нам, что жизнь — только щель слабого света между двумя идеально черными вечностями. Разницы в их черноте нет никакой, но в бездну преджизненную нам свойст­венно вглядываться с меньшим смятением, чем в ту, в которую летим со скоростью четырех тысяч пятисот ударов сердца в час.

Совет

Наиболее эффектив­ной идеей, уменьшающей страдания, которые причиняет людям осознание конечности жизни, Ялом (2012) считает идею «волнового эффекта».

Каждый человек, не зная и не думая об этом, распространяет вокруг себя концен­трические круги влияния, которое может затрагивать других людей на протяжении многих лет, из поколения в поколение. Это влияние в свою очередь передается от одних людей к другим, как рябь на поверхности пруда.

«Волновой эффект» необязательно означает, что после нас останется имя или образ. «Волновой эффект», в понимании Ялома, относится к тому, чтобы оставить что-то из нашего жизненного опыта, какие-то особенности, крупицы мудрости, опыта, утешения, которые перейдут другим людям — неважно, знакомым или нет.

Добрые дела остаются с нами до конца жизни и отзыва­ются в последующих поколениях. «Волновой эффект» приобретает еще большую си­лу в контексте близких отношений, когда человек из собственного опыта узнает, как одна жизнь может обо­гатить другую.

Свобода и ответственность. Хотя термин свобода и отсутствует на терапевтических сеансах, равно как и в учебниках по психотерапии, его производные – ответственность, воля, желание, решимость – заметные составляющие всех психотерапевтических стремлений.

Пока пациенты уверены, что все их основные проблемы являются результатом чего-либо влияния – действий других людей, слабых нервов, социальных несправедливостей, генов – тогда терапевты ограничены в том, что они способны предложить. Мы можем сострадать, предлагать более приемлемые методы ответа на удары и несправедливость жизни; мы можем помочь пациентам достичь спокойствия или научить их более действенно менять свое окружение.

Но если мы ожидаем более значительной терапевтической перемены, мы обязаны поддержать пациентов в принятии ответственности – другими словами, в постижении того, как они сами способствуют своему страданию.

Признание ответственности является важнейшим первым шагом в терапевтическом процессе.

Когда личности понимают свою роль в создании затруднений в собственной жизни, они также осознают, что они и только они имеют возможность изменить эту ситуацию (Ялом И., 2011).

Необходимо с опаской относиться к позывам вмешаться и принять решение за пациента. Мы работаем с ненадежными сведениями. Информация, которую предоставляет нам пациент, не только искажена, но еще и изменяется по мере того, как проходит время или меняются отношения с терапевтом.

Обратите внимание

Ялом пишет о своем скептическом настрое в отношении рассказов пациентов о вине супругов: «… снова и снова у меня был опыт встречи с одним из супругов, и я был поражен отсутствием общих черт между человеком, сидящим передо мной, и тем, о ком я слышал в течение многих месяцев.

Что обычно пропускается в рассказах о семейных разногласиях, так это роль пациента в этом процессе.

Существуют два особенно полезных источника более объективных наблюдений: сеансы с парами, на которых терапевт может посмотреть на взаимодействие между партнерами и фокусирование внимания на терапевтических взаимоотношениях здесь-и-сейчас, где терапевты могут видеть, какой вклад делают пациенты в их межличностные отношения».

Консультанты могут фокусировать внимание на том, как клиенты ис­пользуют «язык уклонения от ответственности». Например, часто люди говорят «я не могу» вместо «я не хочу».

Уклоне­ние клиентов от ответственности может проявляться в отношениях консультант — клиент.

Кон­сультанты могут ставить клиентов лицом к лицу с их попытками «здесь-и-теперь» перенести ответственность за то, что случается или в ходе консультирования, на консультантов.

Желание предшествует изъявлению воли. Однако, чтобы клиенты могли желать, они должны находиться в контакте со своими чувствами. Работа с блокированными аффектами, должна вес­тись без спешки, при этом необходимы многочисленные повторения.

Экзистенциальные консультанты должны исследовать источник и природу блоков кли­ентов и лежащие в основе этих блоков чувства, которые клиенты стараются выразить.

Консультантам следует неоднократно задавать заблокированным аффекта­ми клиентам вопросы типа «Что вы чувствуете?» и «Что вы хотите?»

Экзистенциальные консультанты побужда­ют клиентов осознавать, что каждому действию предшествует решение. Принимать ре­шения трудно, потому что при этом исключаются альтернативы. Гарантируя, что клиен­ты будут отвечать за принятые ими решения, консультанты могут посодействовать им в выработке решения и в оценке вариантов выбора (Нельсон-Джоунс Р., 2000).

Одиночество. Существуют два вида одиночества — повседневное и экзистенциальное. Первое носит межличностный ха­рактер, это боль от изолированности от других лю­дей. Это одиночество, нередко связанное со страхом близких отношений или с боязнью быть отвергнутым, нелюбимым, знакомо каждому из нас.

Важно

Каждый из нас испытывал ту или иную форму меж­личностной изоляции на разных этапах жизненного цикла. Однако экзи­стенциальное одиночество редко посещает молодых людей: обычно человек узнает эту муку, становясь стар­ше и приближаясь к смерти.

В такие моменты мы осозна­ем, что наш мир исчезнет, и то, что никто не сможет со­провождать нас в безрадостном путешествии к смерти.

Экзистенциальная изоляция тесно связна с межличностной изоляцией. Многие люди не в состоянии развивать внутреннюю силу, чувство уверенности в себе и своей самобытности, которые позволили бы им противостоять экзистенциальной изо­ляции.

Никогда не получавшие подлинную, стимулирующую рост любовь, они не зна­ют, как предложить ее другим. Характеризующиеся преданностью и аутентичнос­тью отношения консультант — клиент помогают клиентам в противостоянии экзис­тенциальной изоляции и в примирении с ней.

Отношения консультант — клиент могут способствовать самоутверждению кли­ентов, так как для клиентов чрезвычайно важно, что кто-то, кого они уважают и кто действительно знает все их сильные и слабые стороны, принимает их.

Консультанты, которым удалось установить глубокие отношения со своими клиентами, могут помочь им противостоять экзистенциальной изоляции.

Защищаясь от тревоги, связанной с изоляцией, люди не относятся к другим как к самим по себе, а используют их для защиты себя.

Одним из видов защиты людей от оди­ночества является попытка утвердить себя в глазах других. Такие люди существуют на­столько, насколько они являются частью сознания других и получают их одобрение.

Совет

Однако, раньше или позже, другим, вероятно, надоест удовлетворять чужую потребность в утверждении.

Слияние с другим индивидуумом или группой — другой вид защиты от тревоги, связан­ной с изоляцией. Вместо того чтобы противостоять своей изоляции или мириться с нею, люди чувствуют и думают, что они не одни, потому что они — часть других.

Кроме того, видом защиты от тревоги, связанной с изоляцией, является компульсивная сексуаль­ность. Сексуально компульсивные люди обращаются со своими партнерами скорее как с объектами, чем как с людьми.

Консультанты могут предлагать кли­ентам поэкспериментировать — на некоторое время отрезать себя от окружающего мира и побыть в изоляции. После проведения этого эксперимента клиенты могут глуб­же осознать как ужас одиночества, так и масштабы своих скрытых ресурсов и степень своего мужества (Нельсон-Джоунс Р., 2000).

Проблема смысла жизни. Все мы, человеческие существа, являемся созданиями, ищущими смысл. Гораздо больше индивидов, чем осознают терапевты, прибегают к терапии из-за тревоги о смысле жизни.

Жизнь становится более осмысленной, если мы ищем смыслы за пределами нашего «я» – иными словами, направлены на что-то или кого-то вне нас, например, любовь к благому делу, человеку, божественной сущности. Вопрос о смысле жизни решается не наставлением, нужно погрузиться в пучину жизни и позволить вопросу уплыть (Ялом И., 2011).

Люди справляются с тревогой, связанной с бессмысленностью, с помощью различ­ных способов. Компульсивная деятельность — это один из способов избежать столкно­вения с бессмысленностью. Индивидуумы с маниакальным упорством прибегают к ка­кой-либо деятельности, это их реакция на глубокое чувство бесцельности.

Рано или по­здно многие индивидуумы, которые с маниакальным упорством добивались денег, удо­вольствия, власти, признания, статуса, начинают сомневаться в ценности приобретен­ного. Нигилизм — другой вид защиты от тревоги, связанной с бессмысленностью.

Люди, проповедующие нигилизм, избегают встречаться лицом к лицу с бессмысленностью, относясь с пренебрежением ко всем источникам смысла, ко­торые другие находят в своей жизни, например к любви или служению.

Когда клиенты жалуются на то, что «жизнь не име­ет никакого смысла», они, похоже, допускают, что жизнь имеет смысл, который они не могут найти. Согласно экзистенциальной позиции, люди скорее придают смысл, чем получают его. Экзистенциальные консультанты повышают осознание клиентами того, что в жизни нет никакого присущего ей смысла, но люди ответственны за создание собственного смысла.

Обратите внимание

Кон­сультантам следует подходить к проблеме, связанной с бессмысленностью, помогая клиентам активнее включаться в жизнь, исследуя надежды и системы убеждений клиентов, оце­нивая их способность любить и творчески выражать себя (Нельсон-Джоунс Р., 2000).


Предыдущая12345678910111213141516Следующая

Рекомендуемые страницы:

Источник: https://lektsia.com/8x4cb9.html

Экзистенциальная терапия: динамическая психотерапия. «экзистенциальная психотерапия» | ялом ирвин

Экзистенциальная терапия является формой динамической психотерапии. Термин «динамический» часто используется в сфере психического здоровья, – в которой, собственно говоря, речь идет ни о чем ином, как о «психодинамике», – и без прояснения смысла динамической терапии фундаментальный компонент экзистенциального подхода останется непонятным. Слово «динамический» имеет как общее. так и техническое значение. В общем смысле понятие «динамический» (происходящее от греческого dunasthi «иметь силу и власть») указывает на энергию или движение: «динамичный» футболист или политик, «динамо», «динамит». Но техническое значение этого понятия должно быть иным, ибо, в противном случае, что означала бы «нединамичность» терапевта: медлительность? вялость? малоподвижность? инертность? Конечно же, нет: в специальном, техническом смысле термин имеет отношение к концепции «силы». Динамическая модель психики является наиболее значительным вкладом Фрейда в представление о человеке – модель, согласно которой в индивидууме присутствуют конфликтующие силы, и мысли, эмоции, поведение – как адаптивные, так и психопатологические – представляют собой результат их взаимодействия. Также важно, что эти силы существуют на различных уровнях осознания, и некоторые из них совершенно неосознанны.

Читайте также:  Для чего назначают таблетки сирдалуд: показания, инструкция по применению, отзывы, аналоги

Таким образом, психодинамика индивидуума включает различные действующие в нем осознаваемые и неосознаваемые силы, мотивы и страхи. К динамической психотерапии относятся формы психотерапии, основанные на этой динамической модели функционирования психики.

Экзистенциальная психотерапия в моем описании вполне подпадает под категорию динамической психотерапии. Это очевидно. Но затем мы задаем вопрос: какие силы (а также мотивы и страхи) находятся в конфликте? Иначе говоря, каково содержание этой внутренней осознаваемой и неосознаваемой борьбы? Ответ на данный вопрос отличает экзистенциальную психотерапию от других динамических подходов. Она базируется на радикально ином представлении о том, каковы конкретные силы, мотивы и страхи, взаимодействующие в индивидууме.

Установление характера глубинных индивидуальных внутренних конфликтов не бывает легкой задачей. Клиницисту редко доводится наблюдать исходную форму первичных конфликтов у своих страдающих пациентов. Пациент предъявляет невероятно сложную картину симптомов, в то время как первичные проблемы глубоко погребены под многослойной коркой, созданной вытеснением, отрицанием, смещением и символизацией. Клинический исследователь вынужден довольствоваться пестрой картиной, сплетенной из многих нитей, которые нелегко распутать. Установление первичных конфликтов требует использования различных источников информации, глубокой рефлексии, сновидений, ночных кошмаров, вспышек глубинного переживания и инсайта, психотических высказываний и исследования детей. Постепенно я охарактеризую все эти подходы, однако обобщенную схематическую картину имеет смысл дать уже сейчас. Краткий обзор трех резко различающихся подходов к прототипическому индивидуальному внутреннему конфликту – фрейдистского, неофрейдистского и экзистенциального – послужит контрастным фоном для освещения экзистенциальной точки зрения на психодинамику.

Фрейдистская психодинамика

Согласно Фрейду, ребенком владеют инстинктивные силы, которые являются врожденными и в ходе психосексуального развития постепенно пробуждаются, подобно тому, как развертывается лист папоротника. Конфликт происходит на нескольких фронтах: это столкновение между собой противоположных инстинктов (эго-инстинктов с либидинозными или, согласно второй теории, Эроса с Танатосом); инстинктов – с требованиями среды, а позднее – с требованиями интернализованной среды, то есть Супер-Эго: наконец, это необходимость достижения ребенком компромисса между потребностью немедленного удовлетворения и принципом реальности, требующим отсрочки удовлетворения. Таким образом, движимый инстинктами индивид противостоит миру, не допускающему удовлетворения его агрессивных и сексуальных аппетитов.

Неофрейдистская (межличностная) психодинамика

Неофрейдисты. прежде всего Гарри Стак Салливан, Карен Хорни и Эрих Фромм, имеют иную точку зрения на фундаментальный индивидуальный конфликт. Для них ребенок не является инстинктивным и запрограммированным созданием”, если не считать врожденных нейтральных характеристик, таких как темперамент и уровни активности, он полностью формируется культуральными и межличностными факторами. Базовая потребность ребенка – это потребность в безопасности, то есть в принятии и одобрении со стороны других людей; соответственно, структура его характера определяется качеством взаимодействия со значимыми взрослыми, от которых зависит его безопасность. Он не управляется инстинктами, однако от рождения наделен огромной энергией, любознательностью, невинной свободой тела, неотъемлемым потенциалом роста и желанием безраздельного обладания любимыми взрослыми. Проявление этих свойств не всегда согласуется с требованиями находящихся рядом значимых взрослых: противоречие между естественными тенденциями роста и потребностью в безопасности и одобрении составляет коренной конфликт ребенка. Если ему достались родители, которые вследствие поглощенности собственной невротической борьбой не могут ни обеспечивать безопасность, ни поощрять автономный рост, у него разовьется тяжелый психический конфликт. Причем компромисс между ростом и безопасностью неизменно будет достигаться за счет роста.

Экзистенциальная психодинамика

Экзистенциальный подход акцентирует базисный конфликт другого рода – не между подавленными инстинктивными устремлениями и не с интернализованными значимыми взрослыми.

Это конфликт, обусловленный конфронтацией индивидуума с данностями существования. Под «данностями существования» я подразумеваю определенные конечные факторы, являющиеся неотъемлемой, неизбежной составляющей бытия человека в мире.

Важно

Как открывает человек для себя содержание этих данностей? В определенном смысле, это нетрудно. Метод глубокая личностная рефлексия. Условия просты: одиночество, молчание, время и свобода от повседневных отвлечений, которыми каждый из нас заполняет мир своего опыта. Когда мы «заключаем в скобки» повседневный мир, то есть отстраняемся от него; когда глубоко размышляем о своей ситуации в мире, о своем бытии, границах и возможностях; когда касаемся почвы, принадлежащим всем остальным почвам, – мы неизбежно встречаемся с данностями существования, с «глубинными структурами», которые я ниже всюду буду именовать «конечные данности». Катализатором процесса рефлексии часто служит экстремальный опыт. Он связан с так называемыми «пограничными» ситуациями – такими, например, как угроза личной смерти, принятие важного необратимого решения или крах базовой смыслообразующей системы.

В этой книге обсуждаются четыре конечные данности: смерть, свобода, изоляция и бессмысленность. Экзистенциальный динамический конфликт порождается конфронтацией индивидуума с любым из этих жизненных фактов.

Смерть. Наиболее очевидная, наиболее легко осознаваемая конечная данность – смерть. Сейчас мы существуем, но наступит день, когда мы перестанем существовать. Смерть придет, и от нее никуда не деться. Это ужасающая правда, которая наполняет нас «смертельным» страхом. Говоря словами Спинозы, «все сущее стремится продолжать свое существование»; противостояние между сознанием неизбежности смерти и желанием продолжать жить – это центральный экзистенциальный конфликт.

Свобода. Другая конечная данность, значительно менее очевидная, это свобода.

Обычно свобода представляется однозначно позитивным явлением. Не жаждет ли человек свободы и не стремится ли к ней на протяжении всей письменной истории человечества? Однако свобода как первичный принцип порождает ужас. В экзистенциальном смысле «свобода» – это отсутствие внешней структуры. Повседневная жизнь питает утешительную иллюзию, что мы приходим в хорошо организованную вселенную, устроенную по определенному плану (и такую же покидаем). На самом же деле индивид несет полную ответственность за свой мир – иначе говоря, сам является его творцом. С этой точки зрения «свобода» подразумевает ужасающую вещь: мы не опираемся ни на какую почву, под нами – ничто, пустота, бездна. Открытие этой пустоты вступает в конфликт с нашей потребностью в почве и структуре. Это также ключевая экзистенциальная динамика.

Экзистенциальная изоляция. Третья конечная данность – изоляция. Это не изолированность от людей с порождаемым ею одиночеством и не внутренняя изоляция (от частей собственной личности). Это фундаментальная изоляция – и от других созданий, и от мира, – скрывающаяся за всяким чувством изоляции. Сколь бы ни были мы близки к кому-то, между нами всегда остается последняя непреодолимая пропасть; каждый из нас в одиночестве приходит в мир и в одиночестве должен его покидать. Порождаемый экзистенциальный конфликт является конфликтом между сознаваемой абсолютной изоляцией и потребностью в контакте, в защите, в принадлежности к большему целому.

Бессмысленность. Четвертая конечная данность существования – бессмысленность. Мы должны умереть; мы сами структурируем свою вселенную; каждый из нас фундаментально одинок в равнодушном мире; какой же тогда смысл в нашем существовании? Почему мы живем? Как нам жить? Если ничто изначально не предначертано значит, каждый из нас должен сам творить свой жизненный замысел Но может ли это собственное творение быть достаточно прочным, чтобы выдержать нашу жизнь? Этот экзистенциальный динамический конфликт порожден дилеммой, стоящей перед ищущей смысла тварью, брошенной в бессмысленный мир.

Экзистенциальная психодинамика: общие характеристики

Таким образом, понятие «экзистенциальной психодинамики» относится к названным четырем данностям – четырем конечным факторам, а также к порожденным каждой из них осознаваемым и неосознаваемым страхам и мотивам. Динамический экзистенциальный подход сохраняет описанную Фрейдом базисную динамическую структуру, но радикально изменяет содержание. Прежняя формула:

ВЛЕЧЕНИЕ» ТРЕВОГА» ЗАЩИТНЫЙ МЕХАНИЗМ*

заменена следующей:

СОЗНАВАНИЕ КОНЕЧНОЙ ДАННОСТИ» ТРЕВОГА» ЗАЩИТНЫЙ МЕХАНИЗМ**

Обе формулы выражают представление о тревоге как движущей силе развития психопатологии; о том, что задача взаимодействия с тревогой порождает психическую активность, как сознательную, так и бессознательную; что эта активность (защитные механизмы) составляет психопатологию; наконец, что, обеспечивая безопасность, она неизменно ограничивает рост и возможности опыта.

Совет

Фундаментальное различие между этими двумя динамическими подходами состоит в том, что формула Фрейда начинается с «импульса», в то время как экзистенциальная формула – с сознавания и страха. Как понимал Отто Ранк, эффективность психотерапевта значительно возрастает, когда он или она видит в человеке прежде всего существо страдающее и полное страха, а не движимое инстинктами.

Эти четыре конечных фактора – смерть, свобода, изоляция и бессмысленность определяют основное содержание экзистенциальной психодинамики. Они играют чрезвычайно важную роль на всех уровнях индивидуальной психической организации и имеют самое непосредственное отношение к работе клинициста. Они также служат организующим началом. В каждом из четырех разделов этой книги рассматривается одна из конечных данностей и исследуются ее философские, психопатологические и терапевтические аспекты.

Экзистенциальная психодинамика: вопрос глубины

Другое глобальное отличие экзистенциальной динамики от фрейдистской и неофрейдистской связано с понятием «глубины». Для Фрейда исследование – это всегда раскопки. С аккуратностью и терпением археолога он соскабливал слой за слоем психический материал, пока не достигал скальной породы фундаментальных конфликтов. являющихся психологическим осадком самых ранних событий жизни индивида. Самый глубокий конфликт – это самый ранний конфликт. Таким образом, психодинамика по Фрейду обусловлена развитием, «фундаментальное», «первичное» следует понимать хронологически: и то, и другое синонимично «первому». Соответственно, например, «фундаментальными» источниками тревоги считаются самые ранние психологические опасности – сепарация и кастрация.

Экзистенциальная динамика не порождается развитием. На самом деле ничто не вынуждает нас рассматривать «фундаментальное» (то есть важное, базовое) и «первое» (то есть хронологически первое) как тождественные понятия. С экзистенциальной точки зрения, глубоко исследовать не значит исследовать прошлое; это значит отодвинуть повседневные заботы и глубоко размышлять о своей экзистенциальной ситуации. Это значит размышлять о том, что вне времени – об отношениях своего сознания и пространства вокруг, своих ног и почвы под ними. Это значит размышлять не о том, каким образом мы стали такими, каковы мы есть, а о том, что мы есть. Прошлое, точнее, память о прошлом, важно постольку, поскольку является частью нашего теперешнего существования, повлиявшей на наше текущее отношение к конечным данностям жизни; но – я буду подробнее говорить об этом ниже – это не самая перспективная область терапевтического исследования. В экзистенциальной терапии главное время – «будущее-становящееся-настоящим».

Это отличие экзистенциальной динамики не означает невозможность исследования экзистенциальных факторов с точки зрения развития (в главе 3 этой книги глубоко обсуждается развитие концепции смерти у детей): но оно означает, что когда кто-либо спрашивает: «В чем состоят первопричины моего ужаса, заложенные в глубочайших пластах моего существа и действующие в настоящий момент?» – ответ с точки зрения развития не вполне уместен. Самые ранние впечатления индивида, при всей их важности, не дают ответа на этот фундаментальный вопрос. Собственно говоря, следы первых событий жизни порождают явления биологического застоя, которые могут затуманивать ответ, являющийся трансперсональным и всегда находящийся за пределами жизненной истории индивидуума. Он приложим к любому человеку, поскольку в нем идет речь о «ситуации» человеческого существа в мире.

Различие между динамической, аналитической, апеллирующей к развитию моделью, с одной стороны, и неопосредованной, внеисторичной, экзистенциальной – с другой – имеет не только теоретический интерес: как будет обсуждаться в дальнейших главах, оно имеет очень важное значение для терапевтической техники.

Источник: https://litra.pro/ekzistencialjnaya-psihoterapiya/yalom-irvin/read/2

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector